10 декабря 2010, 17:29

Повесть о ненастоящем бизнесе

Если вы живете в Благовещенске, то вы наверняка знаете, где находится Амурская ярмарка. Если вы знаете, где находится Амурская ярмарка, то возможно вы заметили возле нее бронзовую фигуру уставшего человека с тяжелыми сумками. Этот человек - «кирпич». Увидев его, знайте, ремесло этого человека – тяжелый труд.

В 2010 году Россия вступила в таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном. Это событие повлекло за собой возвращение, отмененного ранее ограничения по перевозке ручной клади в 50 кг на человека. Кошмар продолжается.

 

«Только те можут нас понимать, кто разом хавал с нами с одной чашки».

                                                                              Солженицын, «Архипелаг ГУЛаг»  

 

Часть 1.

Кирпичи

(имена и события вымышленны)

  Будильник зазвонил, как обычно в семь. Надо вставать. Сергей стал шарить ногой в поисках тапка, движение его сопровождалось легким постаныванием. Отечное со сна тело плохо слушалось. Пяти с небольшим часовой сон, не дал как следует отдохнуть. «Ну, что, снова в бой!» - мысленно приказал он себе самому. Продуктов в стареньком, еще родителями подаренном холодильнике, было ровно на один прием пищи, значит рассчитывать больше, чем на пару сосисок, не приходилось. «Ира, ты встаешь?» - крикнул он жене с кухни. «Сергуня, я еще посплю», - невнятно промычала она в ответ. Умывшись, вычистив зубы, с непременным рвотным рефлексом при манипуляциях щеткой на корне языка, позавтракав и одевшись, наш герой уж совсем собрался идти греть машину. Жена выгреблась за постоянным по утрам стаканом воды, вся замотанная в одеяло, чмокнула на прощание, не забыв студенческую придурь изображать кошку – мяукнула. Улица встретила негостеприимным морозцем, потрескиванием лужиц не успевших иссохнуть на осеннем солнце, безрадостным чириканьем редких воробьев. «Блин. Скоро зима», - вяло ворочались мысли. Благо, подземная стоянка недалеко, как следует промерзнуть не успеешь, а уж дошел. Парковка вмещала машин сорок, и это на несколько кварталов, а если еще учесть, что ставиться нужно поздно, то вывод следовал однозначный - со сторожем надо дружить. На сидении вода в бутылке ответила на пожатие ледяным хрустом, значит температура в боксе где-нибудь вокруг ноля. «Почему в некоторых фильмах или передачах иногда говорят не ноль, а нуль? Походу это что-то типа старых словечек, вышедших из моды» - привычка задумываться над словами, и их происхождением тянулась с инфака местного педа. Старая Королла (по документам 88г., хотя документы конечно «леченые», то бишь скорее всего 87), подвывая холодным еще движком, покатила к воротам, сияющим на общем фоне тусклой подсветки. Снова вспомнился тот хач, что продал ему машину. Хитрый и крученый торгаш. «А, че капот задний такой вспученный?» - резонно спросил Сергей. «Дарагой, да, это совсем ничего. Я только кожаный курточка положил, а потом чуть-чуть придавил. Вот он и торчит теперь». Сколько раз потом с Димоном ржали над этим приколом. Потребность вставить услышанную, где-то фразу в текущий разговор, давно стала для них эдаким спецкодом, манерой общения известной только самым близким друзьям. Минут через пятнадцать, Серго уже стоял в туристическом отделе Благтуриста. Вокруг все суетилось, бежало, кричало и торопилось. Печатные машинки стрекотали, набирая списки «туриков». «В новых конторах уж сто лет, как на компах работают», - отметил наш любознательный. Телефон, не замолкая ни на минуту, нашептывал на ухо менеджеру имена новых претендентов на попадание в списки. «А, Сережа», -  наткнувшись на него среагировала Новгородцева: «скорей пиши отчет по вчерашней поездке. Я поставлю тебя на вторую группу. Хорошо?» Ответа этот вопрос не требовал. Близкий к единице номер группы свидетельствовал о высоком положении Сергея в качестве групповода. Это несомненно было хорошо, но ухо держать приходилось на стороже. Войти в доверие начальству дело сложное, а вот потерять его проще простого. Ясно, что любая жалоба убивала, так долго нарабатываемый имидж, так еще надо не забыть всем какую-нибудь мелочь «притаранить» с того берега. Что же до летних месяцев, так это вообще «туши свет». Из дальнобойных поездок на Даляь, Бэйдайхэ, или не приведи всевышний Удаляньчи, просто не вылезешь. В сезон отпусков вменяемый переводчик в турфирме на вес драгметалла. Отправит его менеджер в поездку, а это дней эдак пятнадцать, а завтра еще группа и послезавтра тоже, и где прикажете кадры брать. Ладно, еще на море зашлют, а если в Удаляньчи на санаторное лечение, да в группе одни бабки, да в первый же день они презрев предупреждения медперсонала местной минеральной воды «нахлобучатся» из жадности, и всю ночь от давления зашкаливающего помирать примутся. А, носится с ними кому? Правильно – Сережке. Мрак!

 Проще говоря, однодневные поездки служили той самой ложечкой меда в страшной бочке дегтя Югов. За тремя-четырьмя месяцами работы, практически, за спасибо, на энтузиазме, следовали добротные денежные холодные месяца. Вот в эти времена мы и удостоились лицезреть Сергея. 

 Получив списки Сереня устремился на таможню. Здание таможни, как и многое другое в городе на Амуре было поблизости. В терминале его тут же охватило ощущение торопливости и суеты. Новый день набирал свои обороты. Вторая группа просто обязана была отправиться на первом теплоходе, вообще-то, данное обстоятельство подразумевало больший по сравнению с другими заработок, туристы понимая это «резину не тянули». «Вторая группа «Благтурист», вяло и привычно выводил Сергей. Туристы подходили отмечаться и сдавать положенные сорок пять юаней за «встречу» на китайской территории. Перед каждым групповодом лежала пачка деклараций, кои туристы брали по необходимости. Переводчиков за общим, групповодским столом собралось не мало. Все давно друг друга знали, многие дружили. Были здесь и ребята рвением, преданностью турфирме или просто при помощи родственных либо других связей выбившиеся в ряды «избранных», приобретших право безвозмездно «мотануться» на тот берег, были и китайцы-полукровки граждане РФ, присутствовала и Сережкина братия выпускников инфака. С точки зрения «своих», сокурсников, Сергей, естественно, был более прочих достоин этой возможности. Во-первых:  молодость всегда приписывает себе многое такое, чем в действительности не обладает, или по меньшей мере, пока не обладает. Во-вторых: куда же девать пять лет честно потраченных на зубрежку такого примитивного и в то же время невразумительно сложного китайского языка. Сколько раз его охватывало чувство превосходства над пожилыми, в своей массе, полукровками, ведь при их врожденной способности к говорению на языке, иероглифов они не знали вовсе. Пришедшие на фирму много раньше они не «вымучивали» эти чертовы поездки, мало того, будучи совками часто были жалеемы начальством, которое не гоняло их по югам и отпускало «на кортошку»  в положенное время. Однако, виду Серго не подавал, и со всеми старательно оставался любезен, за что, к слову, часто бывал раскритикован своим лучшим другом Димоном. Время шло. Часам к девяти Сергуля потянул хоровод группы к таможенной стойке. Миновав ее, осведомился у «погранца» о номере паспортной кабинки, куда и направил нестройную толпу. «Закрыв» списки и вычеркнув не явившихся, подгоняемый диспетчером побежал на пристань. Площадка перед таможней, теперь уже с той, закрытой для прочих, не едущих граждан, стороны, три десятка ступеней вниз к воде, талон в руки молодого матросика, и все, можно ненадолго расслабиться. Народ на теплоходе гомонит в ожидании уже близкого противоположного берега. У многих за плечами сотни вот таких «ходок». Стандартный серпасто-молоткастый загранпаспорт «выдерживает» 52-56 пересечений в оба конца, зависит от того, как гадский китайский паспортист шлепнет свой штемпель. Уместит их по четыре «въезд-выезд» на одной страничке – хорошо, а нет – так побежишь паспорт менять раньше, чем по ночам мечталось. Вот Серый, например, не так прост, как прочие-другие. У него два паспорта. Учета у «погранцов» нет, а значит и фора на оформление нового документа будет, да и таможенному инспектору не обязательно знать, сколько поездок он «рубанул» за месяц, ведь каждая это 50 кило китайского шмотья. Вот и ездит народ то по одному паспорту, то по другому. Справедливости ради, надо все же отметить, что списки, кроме всего прочего, невзначай, сунутые на стойку инспектору, считались некоей индульгенцией от «развода» на пошлину, периодически срабатывало. Вроде как, и инспектор, и паспортист, и групповод – все на работе.   

 Ступив на палубу, Сергей не забывает воспользоваться еще одной маленькой привилегией. Он напористо лезет в рубку капитана. Рубка мала и тепла, только несколько человек могут уместиться в ней. Вообще, по инструкции следует оставить у капитана одну копию списка, для отчетности  о перевозках, но на палубе пронизывающий ветер,  а капитан, как всегда, гостеприимен и весел, вот и теснятся наши групповоды, кто как устроился. Тем не менее, время шло, и Серега с его ходом, протискивается к швартовочному борту. Народ одобрительно ворчит, узнавая, «кто там лезет», мол «давай групповод, не тормози, скоро пристанем». За минуты до остановки судна давка в толпе нарастает. При швартовке и подаче трапа нервозность достигает пика. Это похоже на старт легкоатлетов. Вот, матросик бросает трап, и сам, боясь быть раздавленным потоком, отскакивает в сторону. Толпа не столько ради смысла, сколько ради участия в случайно подброшенном судьбой «соревновании», ревя и улюлюкая, ломится на чужую «вражескую» пристань. Групповодов, заблаговременно прижатых к поручням, выдавливает, словно пробку из теплой или растрясенной бутылки «шампуня». Они бегут вверх по ступеням старой ржавой баржи, приспособленной «китами» под пристань, беспрестанно подталкиваемые «туриками» снизу. Горе тому из них, кто не готов будет сообщить этому плебсу номер паспортной кабинки – «уроют». Проскочив китайскую таможню, Сереня правомочно отмечает, что: «умеют суки работать, редко дольше двадцати минут задержишься, а у нас другой раз два часа проторчишь и толку мало». Покончив с формальностями наш вертихвост мчится к автобусу, еще десять минут и вся орава десантируется на «подземке», площадке под которой расположился самый первый торговый центр.

 Настало время «суетиться» на карман. К Сергею «подлетает» решительное в своей жадности, беспринципное существо китайской национальности, избравшее себе для понятности псевдоним Саша. Между ними завязывается непродолжительный диалог:

-         Nihao. Sheng maozi you ma? (Привет. Новенькие есть?)

-         Nihao. You liang wei. (Привет. Есть двое.)

-         Na ni gen tamen shuo ba. Deng dao wanshang, wo hui gei ni erbai kuai. (Ну, так переговори с ними. Вечером, с меня двести юаней).

-         Xing. (Хорошо). 

  Смысл этих переговоров понятен едва ли десятку человек на площади. Суть сводится к тому, что Серый сливает «помогайке» двух, еще ранее запримеченных им в группе новичков, из еще не бывавших здесь в Хэйхэ (город напротив Благовещенска). Причем, Сергей должен не просто указать на них, но и порекомендовать Сашу, как проверенного и честного человека. Ясен пень, что все купленное ими в этот день, станет значительно дороже, чем без него. Ничего не подозревающие новички, сердечно благодарят, и удаляются к месту надругательства над их кошельками.

  «Время деньги», как говорят капиталисты, и наш пройдоха поторапливается к отправщикам товара. Перед взором прибывших в первых рядах, а ведь таких теплоходов будет еще несколько, открывается большой выбор вываленной на площади продукции. Сегодня у Сережи в группе не оказалось торговцев, что везут товар «на себя», и как следствие этой неудачи, придется набирать как все - у китайцев. Набрать товар – целая наука. Наметанный глаз Сергея прошелся туда-сюда по рядам, и отметив что-то только ему понятное, остановился на нужной куче. Дело в том, что пятидесятиколлограмовое ограничение не единственное действующее на таможне. На китайской не любят объем и заставляют сдавать на склад, а это дополнительные расходы и время, у Сергея, понятно, ни того, ни другого. Значит, товар должен быть достаточно сжатым по объему. На содержимое же сумок китайцам совершенно наплевать. Ей ей, пулемет провезти можно. На родной сторонке инспектор изучит все. Начнет с штемпелей в паспорте, перейдет к весу, не забудет посчитать количество схожих вещей, пропустит сумарь через сканер, не погнушается долгой перепалкой с «клиентом». Короче, редкий случай уйти без пошлины. Никак Сереге нельзя взять, да и набрать 50 кило обуви. Пошлина за такую «шутку» потянет на «выхлоп» с 5-7 поездок, и других однородных вещей брать нельзя. Стало быть, надо с кем-то на «гурт» брать. Знакомых много. Сергей кличет Машу, она «кукловод» смежной группы. Маша уже подвязалась с двумя ребятами, что из «стариков». Видя приближающегося Серегу, все одобрительно «машут гривами», типа берем. Теперь Серго пристроен, у него есть своя маленькая «банда». Коротко обсудив, что уже взяли, наш «понятливый» мчится на поиски, того чего еще нет. Расклад такой: таможеннику не понравится, если вы попрете десять пар обуви. Он, конечно, хочет видеть не более пяти, но скажем шесть готов «простить». Поэтому, берем шесть пар взрослой, и скажем, пять детской. На сканере обувь видна предательски отчетливо, так что лучше не «борзеть». Вечная тема кожаные куртки, но и сними «засада» - больше трех «не поймут». Прочий товар значительно легче, если конечно не брать автозапчасти или самоклеющиеся обои. За тяжелый товар, из расчета на килограмм, дадут гораздо меньше. Остаток места и веса придется добивать разной ерундой вроде свитеров, сентипонов, джинсов и т.д. Приехав много раньше других, наши «ранние пташки» получают прекрасную возможность «снять сливки», набрав товар по 16-18 юаней за килограмм.

  Через пару часов прибывают туристы со следующих теплоходов. Теперь Сережа может увидеться с одногруппниками. Тут, так сказать, полный набор. Из автобусов вываливаются и приветствуют его такие знакомые лица. Шутка ли, пять лет за одной партой. Здесь и Димасик, и Ваня, Женя и оба Алексея. Веселью нет предела, но делу время. Друзьям тоже нужно заработать. Хороший товар давно разобран, и веселой компании остается рассчитывать либо на дешевый и емкий товар, либо на бытовую технику. Серый уже сбегал к магазину, что на углу подземки. Условия прежние -  здоровенный баул за 450 «юшек». Полтинник за труды, как всегда, удержал старина Чжан. Старикан прикормился у магазина по части отправки товара за речку. Этот прощелыга уяснил, что переводчики, не отягченные расходами по пересечению границ, а также в силу своей молодости и беззаботности, могут позволить себе расслабиться и «уронить» ценник. Кроме того, за доставку можно было не «париться», эти точно довезут. Как говорится у вас товар, у них репутация. Не смотря на ценник, кайф в этом был. Сумари упакованы неизменно грамотно. Потрошить их и меняться товаром с другими туристами для достижения неоднородности, не имело смысла. Даже перевешивать баулы на предмет   проверки веса было ни к чему. Точку в Благовещенске все давно знали, так что оставалось изобразить на широком боку сумаря свои позывные, и можно идти восхищаться кулинарией северо-восточной кухни.         

  Ресторанчик у каждого «кирпича» (так называются перевозчики китайского ширпотреба в славном Благовещенске, по всей видимости, происхождение такого прозвища кроется в схожести баулов с названным выше строительным материалом) свой, излюбленный. Только в насиженной месяцами, а то и годами «чифанке», (от китайского «чифань» – поглощать пищу) вы можете рассчитывать на большие порции, одобрительные крики встречающего персонала, округление счета в вашу пользу, и не равен час, на дармовое пиво. Вот в такую точку общественного питания и заваливается наша честная компания. По-свойски читая иероглифы, «братва» + Женя (девица), изучает меню, и скорректировав заказ, в соответствии, с индивидуальными пожеланиями, подзывает «фуйку» (от китайского «фу у юань» - официант). В ожидании булькающей, парящей, шкварчащей, раздражающей все имеющиеся в наличии рецепторы, обжигающей и температурой и перцем нетерпеливые языки, компания целиком поддерживает «по пивку». «Нахлобучиваться» спиртным по-настоящему совсем не с руки – впереди еще много часов тяжелого труда. Наконец, раскосые девчонки, начинают метать на стол деликатесы. Вы только посмотрите на этот стол! Здесь и свинина в кисло-сладком соусе «гобаожоу», бьющая в нос, еще не остывшим уксусом, вся светящаяся золотистым растопленным сахаром, помнящая руки повара окунавшие ее в кляр, хранящая в себе жар последней вспышки пламени, взлетевшей под прокопченный потолок кухни, и салат по-домашнему «цзячанлянцай» (больше известный благовещенцам как салат Хэйхэ), терпко пахнущий кунжутным маслом, на огромном блюде, с неизменной крахмальной лапшой и щедро присыпанный сверху полосками прожаренной в соевом соусе свинины, и баклажановые блинчики «чжацехэ» хрустящие, промасленные, полные пряного фарша, и рулька «чжоуцзы» в соусе,  посыпанная припущенным луком и морковью, предварительно протомившаяся долгие часы на медленном огне в солоноватом и как желе густом, бульоне, с нежной шкуркой и разухабистыми ломтями дымящегося под ней мяса, и непременно «дисаньсянь» кортофельно-баклажаново-перечный, с чуть недожаренным внутри, хранящим плотную консистенцию корнеплодом, слегка тушеным баклажаном, ни в коем случае не потерявшим форм каждого кусочка и добавленным в последнюю минуту сладким перцем, таким же хрустким и сочным, точно только с грядки. Будучи опытными гастрономами, не позабыли спросить отварного риса, в который по студенческой еще привычке подливали соусов из блюд для вкуса. Доетое и дохлебанное разморило наш юный коллектив. Легкая дремота с ленцой сковала еще упругие, накачанные тоскатней тяжестей тела.

  Пройдут годы, ребята объедут десятки стран, но нигде им не придется налопаться так вкусно и смехотворно дешево.

  Народ потянулся по карманам за куревом. На свет были извлечены мятые пачки «Сиэрдуня» (Hilton), «Линьчжи» (Reishi) и «Ваньбаолу» (Marlboro) вперемешку с дешевыми зажигалками. Первые смачные затяжки настроили молодежь на «поговорить».

 - Жень, помнишь летом, мы встретились у таможни? – начал Серго.

 - И че, редко встречались что ли? – включается в игру Женя.

 - Жарища жуткая и ты с баулами к крыльцу прешь.

 - Ну, и?

Народ улыбается. Многие в курсе, к чему он клонит.

 -  На тебе маечка, а лифчика нет. Соски у тебя здорово торчали. Я пораниться боялся.

 - Фу! Вот дурак! Нашел, что вспомнить.

«Братва» одобрительно загудела. Тема явно нравилась. Ваня от переизбытка эмоций колотит по столу ладошкой и ржет, пугая подхватившуюся было «фуйку».

 - Было. Я свидетель. И мышцы у тебя как у атлета, и вены все повспухли, - поддерживает Димон.

 Обычно, ребята поддерживали «своих» девчонок. С пристани на площадку перед таможней баулы затаскивали им сами, а если с самого утра знали о том, кто конкретно едет, то и товар набирали на «толпу», и сумки несли до стойки инспектора. У девчат от неподъемных сумок часто сбивался цикл. От натуги месячные могли начаться хоть где. 

 - Хорошо летом, - вздыхает один из Леш.

Несмотря на пребывание в помещении, кое- кто, остается в верхней одежде. Традиционно, китайцы тепличной температурой не баловали. Будь перед компанией термометр, он вряд ли сдвинулся бы с отметки в 14 цельсионных градусов. Однако, время шло. Каждый наметил кое-что прикупить домой. «Замайданив» (от «майдань» расплатиться), толпа потянулась к выходу. Махая друг дружке руками и грозясь еще встретиться, разбрелись по торговым улочкам.

  Сергей, имея точные указания, по поводу приобретения сумочки из последней коллекции некоего кутюрье, направил свои боты к нужному магазину. К счастью, не признающая законов международного права китайская легкая промышленность, уже успела «содрать» обозначенную супругой модель. Слегка поругавшись с применением не мата, но цифр, с продавцом, Сережа вышел осумленным (или осумаченным) вон. Нужно отметить, что в ресторанчике Серенький не только дразнил Женьку, но и успел заказать полпорции мяса в сухарях «с собой» жене. Дома они частенько наведывались в «точки» открываемые китайцами прямо в общагах. Антисанитария там зашкаливала любые вразумительные пределы, но было вкусно, и не покидала надежда о «все-микробы-истребляющей» способности кипящего масла. В общем, пока везло и они ходили. К тому же, китайцы разрешали заказывать половинки порций, а это позволяло пробовать большее количество блюд.

  Намерзшись вдоволь, Серый влез в автобус, на автомате отметив присутствие своего баула. Табличка под лобовым стеклом провозглашала номер его группы. На нее, как мухи, стягивались «кирпичи» с одноименной поклажей. Приехавшие раньше, уехать стремились так же, скорее других. Однажды, на таможне Сергей услышал похвальбу одного из «стариков», неизменно попадавших в «раннюю» группу. «Да, пока они там до трех ночи на таможне «чаляться», я уже дома программу «Время» смотрю, и чай с пирогами кушаю». «Ну, прямо соловьем заливается», - подумал тогда Серега.

 Автобус медленно заходил на посадку перед китайской таможней.

 - Ну, что за на фиг! Серега, скажи этому уроду! Он опять далеко от входа встал, - взвился чей-то прокуренный голосок.

 - Ему по хер, а нам сумари волочь!

 Серый пытается уговорить водилу, но тот непреклонен. Смотрящий за площадью, хоть и не мент, но разораться может, а ему это не надо.

 - Народ, давайте за него штраф заплатим, он тогда ближе подъедет, - моментально находится хитрюга.

 При упоминании о деньгах энтузиазм «качающих права» улетучивается. Толпа ссыпается на промерзшую бетонку. Моментально сбегаются носильщики в грязной расхристанной одеженке. Их навязчивость не у всех вызывает одобрение, начинается хватание сумарей и обратное их выхватывание из черных от грязи ручищ. На первом этапе «дай донесу» они в высшей степени услужливы, на втором «уже донес – давай деньги» они несговорчивы и злы, как собаки. Полный пиндык вам будет, ежели вы сразу, не оговорите его скромную плату. Суть его «помощи» в том, чтобы отложить обсуждение стоимости услуги на потом, и вот тогда, у вас глаза на лоб вылезут. «Сколько, сколько?!» - вопите вы, а он уже сменил амплуа услужливого хлопца, на злобную фурию в рванье. Вот он уж напирает и шипит на вас матом и вонью. Грозит уволочь сумку. Намекает на связи с «капитаном». Вы пытаетесь урезонить его аппетит, но он непреклонен. Признаете поражение, и чувствуя себя обманутым и оплеванным отдаете 30 «юхов» ублюдку, а он схватив поживу, уже не помнит о вас и несется атаковать следующий автобус.

 - Когда все это кончится? – успевает подумать Серенький, подтаскивая сумарь к забору вокруг главного входа.

 Какое продуманное иезуитство. Ну, это ж надо, обнести вход периметром забора с парой калиточек, и это на ледяном ветру. «А где же правила?» - возопите вы. «А что по этому поводу Женевская конвенция думает?» В качестве ответа  - только ветер. На холоде человеческий организм старается избавиться от избытка жидкости, чтобы не тратить калории на ее согревание, и как следствие, вы начинаете хотеть писать, а вас, о ужас, второй час на улице держат. Да, к тому ж, в плотной толпе соискателей на попадание внутрь, в чудесное тепло с сортиром. Вот, где разгуляется разбитной китайский «помогай». Хочите пройти внутрь? Пожарста! 50 юаней с рыла. Кто ехал «на себя», платили. «Кирпичи» же уныло ждали своей участи.

 Шаг за шагом пробираясь к заветной калитке, периодически открывавшейся для избранного, «забашлявшего» туриста, Серега стал свидетелем уж и не понять то ли забавной, то ли тошнотворной сценки.

  Бритый «кит» ну, ни дать ни взять, представитель печально известных войск СС, расхаживал внутри периметра, время от времени предлагая свои услуги томящимся в толпе. Рядом с ним терся подрастающий, видать ему на смену, сопляк. Старшой «кит», найдя «клиента», начинал орать и даже толкать и пихать народ снаружи, чтобы приблизить нужного обладателя купюр к калитке. «Китенок» же скулил о том, что старшой де обещал дать заработать, но до сих пор до дела не дошло.

 - Dage wo shenme shihou zhuan qian na («братан», когда же я подзаработаю)? – стенал ублюдочек.

 Старшой не обращал на него внимания.

 Периодически из толпы покрикивали на «сломавшихся» и заплативших.

- Не давайте ему денег. Башкой подумайте. Сегодня заплатите, они завтра еще пару заборчиков установят.

 Дотолкавшись наконец до заветной калитки, поминутно размахивая списками, Сергей вступил в переговоры с «смотрящим».

 - Nihao. Wo shi daituande. (Привет. Я групповод).

 - Shi nage danwei? (Какой фирмы?).

 - Bushi luxingshe. (Благтурист).

Китаец обернулся к пограничнику, стоящему на ступенях главного входа. Тот кивнул и «повелитель калитки» стал нехотя отпирать скрипучую задвижку. Проникнув внутрь, Сережа нашел жирного майора, облепленного групповодами, изображавшего неприступность и силу китайского порядка. Благтурист котировался высоко, майор морщась принял списки. Договоренности китайского руководства с владельцем турфирмы, понятное дело, были заключены без него, но не выполнить распоряжения начальства касательно сотрудничества, он конечно не мог.

 - San hao tongdao (Третья кабинка), - вещал жирдяй.

 - Xie la a (Спасибочки), - отвечал Сергей Батькович.

Выбравшись обратно на воздух, Серый провозгласил: «Благтурист 2, третья кабинка», - и ушел обратно в помещение, будучи не в силах ни помочь им протиснуться внутрь, ни смотреть на эти потуги. Встречающий с китайской стороны, предварительно «перетерев» с «начальником калитки», стал энергично впихивать «туриков» внутрь периметра. Постепенно группа просачивалась в здание таможни. В течении последующего получаса, Сергей бился с пропуском группы внутрь турникета, поминутно теребя китайского групповода, чтоб не сачковал. Пару раз пришлось сбегать на внешний периметр за очередной не влезшей внутрь «Ильинишной» или «Семеновной». Помаленьку хвост группы уполз в зал ожидания. Серый «закрыл» списки и поволокся в «беспошлинку». С ненавистью посмотрел на витрины с парфюмерией. 80$ за чертов флакончик! Жена давно клянчила духи. В стотысячный раз оглядел заоблачно дорогие, манящие, темнеющие ароматным нутром бутыли брендовых производителей коньячной продукции и как всегда скромно приобрел «пузырь» KingRobert за 4.5$. «Скоро выходные. Бутылка пригодится», - предвидяще констатировал опытный.

  Окинув напоследок взглядом зал, Серый вспомнил недавний случай. За несколько дней до того дня, китайцы объявили о поднятии таможенного сбора, за проносимый через пассажирский терминал багаж. Народ, конечно, «обсосал» новость, и понадеявшись на счастливый исход, до поры думать об этом перестал. Китайские власти, в свою очередь, на попятную идти и не собирались. В назначенный день толпа, как обычно повалила сквозь таможню и наткнувшись на сборщиков пошлины за кабинками паспортистов, что называется, испытала шок. Сбор подняли с 30 до 50 юаней за «пятиюаневую» сумку. Сумки больших размеров через «пассажирку» не пропускали, и требовали отправки их через склад. Многие ухитрялись вбить весь товар в две «пятиюшковых» сумки, с целью  избежать стояния в очереди на складе и ожидания грузовика с багажом на пристани. Теперь же, будучи предупрежденными, о повышении тарифа, но до последнего, не верившие в такую новость, они наотрез отказались платить. Течение народа через проходы и кабинки застопорилось. Толпа перед турникетами в зале ожидания села на баулы. Китайские власти страшно не любят любые проявления неповиновения. Информации о бунтах в Китае крайне мало, но достаточно вспомнить давившие студентов танки на площади Тяньаньмэнь, периодические столкновения с синьцзянскими националистами, не покорившийся Тибет, голодные бунты в ряде нищих провинций. Все попытки пойти наперекор решению партийных бонз, топятся в крови, а в последствии замалчиваются. В создавшейся ситуации, китайцы были поставлены в тупик. Перед ними были граждане сопредельного государства. Насилие неприемлемо – чревато скандалом, может и до столиц дойти. Тем временем, сидение продолжалось второй час. При попытке кричать и угрожать русским, те отвечали дружным, громким и бесконечным «ааааааа!». В толпе было неясно, кто стал автором звука, но его подхватили сотни глоток. Ор стоял невыносимый. Почти восьмиметровая высота потолков позволяла звуку резонировать и множиться эхом. «Киты» были в полном бешенстве, но поделать ничего не могли. Они перекрыли турникеты, делая вид, будто владеют ситуацией. На третий час сидения послали за представителями с нашей стороны. По перечню приехавших, было ясно, что решать они не полномочны, в силу мелковатости чина. От забастовщиков, по революционной схеме, отрядили представителей в зал переговоров, кои вернулись в скорости ни с чем. Покочевряжившись еще малость, народ урезонился, и «откашлял» нужную сумму. Событие, в общем, хоть и необычное, но все же, мало примечательное. Запомнилась Сереже неуправляемость и единение толпы людей. В такой обстановке вовремя брошенный клич может наворотить дел.     

  Движение продолжилось в направлении несколько часов назад покинутой вприпрыжку пристани, однако, перед посадкой предстояло дождаться грузовика с сумками. Неприятность состояла в том, что теплоход мог отправиться раньше, чем придет грузовик. Ведь не все туристы сдали вещи на склад, а значит многие уже на судне. Переводчик должен подать списки на русской стороне, в противном случае, прибывшим придется ждать его появления. Сергей улыбнулся, вспомнив прошлогодний рассказ Димона.                                                                                                                                                                                       Димыч всегда чуток «тормозил», в следствии чего, в турфирме, где он работал ему доставались группы с номерами от шестой до восьмой. Такие номера ехали самыми последними. Так вот, закрывает наш «торопыга» список на русской стороне, а в таможне уже никого. Не явившихся у него человек семь. Паспортистка вычеркивает их по линеечке красной ручкой, а списков аж шесть штук. Диспетчер глянул в зал и никого не узрев, двинул команду к отправке судна. Тут, наш Митюнюшка, выходит из здания и чешет к ступеням, что на спуск к пристани. Там-то их с диспетчером и поджидает немая сцена. Диспетчер снимает фураньку, окурок выпадает из его уст, уступая место крику «а, ты какого хера тут делаешь?!». После они оба грустно смотрят на удаляющуюся посудину. Приняв волевое решение отправить Димыча одного на пустой барже, он спасает положение. Прибывшего на таком огромном транспорте групповода, убивать не стали. Группа понуро сидела у дверей пустой таможни.

  Наконец подкатил грузовик. «Кирпичи» сгрудились у распахнутой боковой двери фуры. Грузчики выкидывали сумари не целясь, а просто в пространство. Туго набитая сумка легко рвалась по швам при встрече с негостеприимным асфальтом. На этот раз тоже не обошлось без «жертв». Только такие неприятности опытного и подготовленного «кирпича» не напугают. Трудяги оттаскивают потерпевший бедствие баул и по возможности всовывают в него барахло. При помощи палки и прочной веревки, соорудив рычаг, стягивают бока лопнувшего баула. Огромной иглой с капроновой нитью сшивают поврежденные места. Вывалившийся товар собирают в запасную сумку. Все. Последствия катастрофы ликвидированы.

  В последних рядах выпущенных на пристань наш путешественник грузится на теплоход. Давка есть, но терпеть можно. Хуже то, что в салонах места давно заняты, и придется плыть снаружи. Серенький снова улыбается, вспомнив, что вообще-то не плыть, а идти. Ведь на судах ходят. И еще «до кучи», что не пожарники, а пожарные, а лучше всего огнеборцы, и наконец, что на военном корабле не капитан, а командир. Последние дни навигации всегда самые холодные. Рябь черной студеной воды несет шугу. При соприкосновении с бортами она издает шелест. Наконец, теплоход теранулся изодранными автомобильными покрышками об изъеденную ржавчиной пристань. Капитан привычно заорал в матюгальник, чтоб не бросали сумки через борта. Однажды Серый видел, как мужик тащил сумарь по трапу, а из разорванного шва, взял да и выпал кроссовок. Он просто шлепнулся в воду и медленно поплыл в узкой щели между бортом и пристанью. Матросик подхватился, упал на пузо, и вынул его, к всеобщему ликованию. Растроганный акцией спасения, мужик отдал ему потрепанную пачку «Hilton». Матрос держал ее над головой, словно ценный приз, и демонстрировал товарищам.

  Если не рассматривать «развод» у таможенного инспектора, то следующий после выгрузки на пристань этап, наверняка, самый бесчеловечный. Дело в том, что берег на нашей таможне выше, чем на китайской. Высота, на которую предстоит всем подняться, изменяется в зависимости от уровня воды в реке. Хотя, тяжело вам будет при любом раскладе. Баул весом в 50 кило необходимо нести по двум шатким и узким трапам, а затем еще несколько пролетов по бетонной лестнице. Исправить данное неудобство силами речного порта, со всеми его кранами, работниками и материальной базой, дело пары недель, но начальству плевать, и народ прет все на себе. Однажды, ребенок, взятый скорее всего ради дополнительных килограммов, спросил у отца: «почему нельзя наши сумки поднять наверх краном?». Действительно, почему? На пристани «трется» шайка «фонарей». Так называют подростков, которые в силу недоверия со стороны отправщиков товара, взять товар на себя не могут, и вынуждены работать на «кирпичей». Многие из них несовершеннолетние и ездят со старшими по доверенности от родителей. Турфирмы дают на них скидку в 50%. Хотя, таможенники почти всех их «разводят», брать их все равно выгодно. Старшие отпускают «фонарей» «пошакалить» на пристань. Некоторые женщины и без того обессиленные поездкой, даже не берутся тащить барахло вверх. «Фонари» помогают им за мзду. Они хвастают перед не такими энергичными друзьями, что на этой «теме» «поднимают» больше, чем за всю поездку заплатит старшой. Обычная плата «фонарю» составляет 150 рублей в день. За поднятый наверх баул он получит 50 рублей. Попробуйте выйти в это время на лестницу и постоять там полчаса. На женщин невозможно смотреть. Их волосы всклокочены, лбы мокры от пота, лица перекошены непосильным напряжением. Вы можете сказать, что их никто не принуждает, но лучше, если вы помолчите, потому что среди них есть врачи, учителя и просто матери. Учитывая их официальные доходы, вообще не понятно, как они кормят своих детей. Смотреть на них тяжело, помочь каждой невозможно. Пусть начальники, несущие за это ответственность, купят себе еще более новые и дорогие иномарки. Пусть они еще более высокомерно смотрят на этих несчастных. Дай им Бог здоровья. Здоровье им пригодится для долгой жизни. Ведь после жизни придет смерть, а вместе с ней суд и ад.

  Сережа прет сумарь наверх. У него плохие суставы и вечно ноет спина. Кривясь от боли, он, тем не менее, тянет руку к баулу старухи и пособляет ей, взяв на себя половину ее ноши. Затащившись наверх, оба тяжело дышат. Легкие бабки свистят как рваные меха аккордеона. Задыхаясь, она шепчет ему свое: «дай те Бох сыночек». Сереге уже не до нее, он торопится в зал досмотра. Его туристы вот-вот доберутся туда. На площадке перед таможней словно раскинулась вещевая скатерть самобранка. Народ повытряхивал содержимое сумок на бетон и мечется в поисках обмена. Меняться не просто, ведь куртки, обувь и свитера есть у всех. Трудно удивить товарища редкостью. Обмен дело трепетное, предстоит ежедневный экзамен у стойки инспектора. Неуспевающие «ученики» пойдут стоять «в угол», который, конечно же, расположился у касс. У каждого в руках кантарик (маленькие пружинные весы), нельзя дать себя «наколоть» товарищу. Шмотье многократно перевешивают на разных кантарях, спорят. Более или менее удовлетворившись результатом, пакуются снова. Паковаться тоже нужно с умом, не наденешь перчаток: руки издерешь в кровь. Большинство придерживается тактики укладки разносортного товара в верхней части баула. Эту часть таможенник попросит распотрошить первой. Всегда есть надежда, что дальше не полезет. Кое-кто и не собирается в зал досмотра. Эти рассчитывают на физическую усталость инквизиторов. Многие пьют, жгут картонные коробки и прочую дрянь, согреваясь. «Кирпичи» стараясь не выдавать свою причастность к «фонарям», шикают на них, распихивают по разным таможенным стойкам. Установившие преступную связь с инспекторами, «не парятся», спокойно «руля» в нужном направлении. Особые восторги и смешки вызывают надравшиеся «усмерть». На днях одного такого, не в силах ни разбудить, ни отделить от баула, так и засунули «одним куском» в сканер. После экзекуции, позволили унести тело без «развода». За стойкость, а точнее за цепкость, в деле удержания баула в руках, в толпе героя прозвали Павкой Корчагиным.

  Через час Серый понял, что «попал». 29 человек из его группы прошли, значит, не доставало еще одного. Поискав, где только достало фантазии, уселся в ожидании и великой досаде. Без полного состава список не закроешь, а турист, в своем праве, его ведь пройти не заставишь, вот и сиди теперь.

  Суда продолжали «трелевать» человеко-товарную массу с того на этот берег. Народу привалило много.

- Сколько сегодня? – поинтересовался Сережа у скучающего погранца.

- Около двух тысяч, - понимая вопрос, ответил старлей.

- Однако затянется, - безнадежно продолжил Сергуня.

- Эт точно! – согласился служивый.

  Толпа давно не помещалась в зале досмотра. Диспетчер закрыл обе двери и с улицы, и с отстойника на щеколду. Стемнело. За окнами громоздились кучи тряпья вновь прибывших. Игра в обмен то возобновлялась, то затухала. Слышался гитарный бой «в три аккорда». Пели и, видимо, пили. Прозрачность стекла позволила опознать лицо Димона. Он с Женькой вплотную прислонившись  к окошку и приставив руки, чтобы избежать бликов, старались разглядеть, что творится внутри. Видя друзей, Сергей пошел проситься на улицу. Конец октября не лучшее время для прогулок, но когда вам двадцать четыре и вы в своей компании, то все немножечко по-другому.

 - Приехали, что ли?

 - Сам, блин, не видишь?

 - Че, на той стороне, намерзлись поди?

 - Ага. Теперь на этой отметимся.

 - Если желание есть, айда с нами. Выпьем. Посидим.

 - Ну, пошли.

 - А, ты че вообще тут, а не там?

 - Турик потерялся. Штоб он издох.

 - А-а. А, мы думали ты из солидарности с нами.

 - Ага. Щас. 

 Под этот содержательный разговор компания и дотопала до шмотья «припозднившихся». Димасик громоздится на баулы знакомых «кирпичей» и по-хозяйски укрывается двумя шубами.

  - Женя, хочешь ко мне? – не по-дружески приглашает он.

  - Иди в пень балбес, - не приглашается она.

 Серый смеется и проливает водку из единственного на всю компанию стаканчика. С неба, как по команде начинает сыпать крупный снег.

 - Я щас расплачусь. Это так романтично, - стебается Димитрий.

 - Ты где шубы взял романтик? Я тож так хочу, - вопрошает Сереня.

 Димон не ленится встать и уходит в темноту, потом возвращается неся новые две шубы.

 - Помрете вы тут без меня, - улыбается товарищам и укладывается, кряхтя на место.

 - Ну, все. Я согласна принять твое лежбище, - скулит замерзшая Женька.

 - Забирай, - Димон театрально откидывает шубы и великодушно уступает.

 Женя устраивается на нагретое место и укутывается до подбородка. Снег усиливается. Серго ловит его ртом, а Женя сдувает с искрящегося меха шубы во тьму. Димасик выливает остатки спрайта на землю и режет пластиковую бутылку пополам. Половинку с горловиной он наглухо закручивает крышкой. Еще два стакана готовы. Привстав, извлекает из ящика, служащего ему сидением, бутылку «антовки». Умело разлив «по чуть-чуть», провозглашает тост: «Tongzhimen weile dajiade jiankang ganbei!» (Товарищи, выпьем за здоровье всех до дна!). Троица выпивает. Запасливый Димитрий, не известно откуда, извлекает охапку маленьких китайских шашлычков на длинных шпажках.

 - От те на! – восхищается Сережа.

 - А то! – принимает комплимент Дмитрий.

 - Где взял то? – интересуется любопытный.

 - Он на том берегу погранца уговорил с теплохода его выпустить, а за забором порта дед с мангалом пристроился. Так он тому старикану целую кучу этих шашлыков продать помог. Болтался с пристани на берег взад-вперед. Партию принесет, у других денег возьмет и обратно к деду. Нас в заложники взяли. Не отпускали, пока наши их пароход не отправили, - выдает тайну происхождения продукта Женька.

 - Вот, надо оно тебе, Димасик? – интересуется Сирано.

- Зато он мне шашлыки подарил.

- Врешь ты все. Тебе деда жалко было. Вот ты и бегал, - изобличает его Евгения.

- Ну, и что с того. Дед старый совсем. Кто ему поможет? – защищается Димон.

 - Да, ладно тебе. Давай еще по капельке, - примирительно вставляет Серый.

Друзья пьют и надолго замолкают. Димас курит. Женя и Сережа смотрят в небо, часто моргая от липнущих к ресницам снежинок.

 - Какой смысл, пять лет на инязе торчать, чтобы вот здесь потом сидеть? – спрашивает у друзей Дмитрий. Ответа он не ждет, всем и так все ясно.   

 Через полчаса Сергея позвали «закрывать» списки, его турист нашелся. Остальные же, проторчали на таможне до трех часов ночи. После прохождения, всех этапов, на манер компьютерной игры, предстоял еще развоз товара по адресам. Только после этого, можно было окончательно считать себя свободным.

  - Завтра поедем?

 - Конечно. Че еще делать-то?                

 

 

  Среди четырех обещаний данных во время вступления в должность секретаря айхуйского райкома КПК, товарищ Юй Сяодун выполнил только три. Первое: постройка торгового комплекса остров Большой Хэйхэ, второе: сооружение набережной укомплектованной зелеными насаждениями и освещением, третье: создание особой экономической зоны на территории города, четвертое обещание, связанное с возведением моста через Амур, выполнить не успел, так как был отозван в провинциальный центр в связи с повышением. Свободная экономическая зона дала амурчанам новую возможность, теперь поездки на соседний берег, не требовали дополнительного оформления. Россияне могли посещать Хэйхэ в свободном порядке, по предъявлению загранпаспорта, и находится в пределах города до 30 суток. Это обстоятельство сильно ударило по турфирмам города. Количество необходимых групповодов резко сократилось. Большинство переводчиков потеряло работу.

Просмотров за день: 0
Просмотров всего: 1545

метки: кирпичи.


Поделиться:

Ими гордится страна!

--

Вставка картинок временно доступна только через сторонние сервисы (последняя кнопка в редакторе), например radikal.ru.
После загрузки на сторонний сервис вставляйте на форум только ссылку на картинку, никаких кодов (если вы пользуетесь не bb-редактором).

Чтобы оставить комментарий необходимо быть зарегистрированным и авторизованным пользователем.

Зарегистрируйтесь

или

Авторизуйтесь


Дмитрий Гудзовский
флудер

Родился. Вырос там же. В Благовещенске с 1992-го. В девяносто седьмом окончил факультет. В 2002-м стал папой новой жительницы Благовещенска – Алины. С 2003 руковожу. С 2016 являюсь отцом второй дочери Анны-Марии. В блоге собираюсь писать. Люди, не нужно всё воспринимать так серьёзно. Улыбнитесь :)

отправить личное сообщение блогеру
Топ авторов за 7 дней все блогеры
Игорь Павлов

Фотографъ. Музыкант.Хранитель старины. Член творческого союза художников России.

Просмотров: 1495

Виталий Злочевский

юрист, специалист по недвижимости

Просмотров: 268

Анатолий Рубцов

человек ищущий

Просмотров: 205

Петр Глазунов

директор мебельного ателье

Просмотров: 170

Галина Одинцова

Оптимистка. Иногда...

Просмотров: 98

Авторы блогов все блогеры
Игорь Павлов

Фотографъ. Музыкант.Хранитель старины. Член творческого союза художников России.

вчера, 12:04
Галина Одинцова

Оптимистка. Иногда...

19 октября, 14:54
Петр Глазунов

директор мебельного ателье

19 октября, 14:22
Виталий Злочевский

юрист, специалист по недвижимости

18 октября, 11:14
Анатолий Рубцов

человек ищущий

17 октября, 11:33
Светослав Ильиных

журналист

17 октября, 05:41
Евгений Волков

юрист-идеалист

11 октября, 20:44
Борис Белобородов

предприниматель

10 октября, 15:35
Криптоаналитик
10 октября, 12:51
Игорь Волобуев

юрист

27 сентября, 14:53
Марина Синельникова

Амурское отделение "Общества "Россия-Япония"

3 сентября, 11:50
Андрей Ягелло

финансист

20 августа, 07:03
Владимир Трухин

любитель истории

5 августа, 11:35
Алексей Копер

Фотограф-любитель

17 июля, 20:14
Людмила Сузун

фермер-пиарщик

29 июня, 19:34
Правила раздела «Блоги»
  1. Настоящие правила обязательны для соблюдения авторами блогов (далее по тексту – Автор), а также посетителями раздела «Блоги».

  2. Раздел «Блоги» на Амур.инфо, расположенный по адресу http://blogs.amur.info, является интернет-площадкой, предназначенной для размещения Авторами информации и сведений, открытых для дискуссий на освещаемые ими вопросы.

  3. Содержание блога Автора определяется им самостоятельно исходя из его убеждений, является выражением субъективного мнения и суждений Автора, при учёте ограничений, установленных настоящими Правилами. Содержимое блога является интеллектуальной собственностью Автора. Автор обязуется в своих блогах соблюдать законодательство Российской Федерации, положения настоящих Правил. Содержание раздела «Блоги» не является продукцией средства массовой информации информационного агентства «Амур.инфо» или иного другого средства массовой информации.

  4. Автору принадлежат права административного доступа к своей странице, позволяющие ему производить управление блогом самостоятельно без участия и премодерации администрации сайта www.amur.info. Право редактирования содержания блога, в том числе комментариев к постам блога, принадлежит Автору и администрации сайта www.amur.info.

  5. Автор гарантирует, что сведения, распространяемые им в блоге, не нарушают авторских, смежных, патентных прав третьих лиц, права на товарный знак и т. д., а также не наносят ущерба чьим-либо чести, достоинству или деловой репутации.

  6. Не подлежат распространению в блогах сведения, содержащие государственную или иную специально охраняемую законами тайну; способствующие разжиганию расовой, национальной, социальной, религиозной нетерпимости или розни; призывающие к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя или разрушению целостности Российской Федерации; пропагандирующие культ насилия или жестокости; побуждающие граждан к агрессивным и иным опасным действиям, способным нанести вред здоровью физических лиц или угрожающим их безопасности; содержащие текстовую, зрительную, звуковую информацию, нарушающую общепринятые нормы гуманности и морали путем употребления оскорбительных слов, сравнений, образов или унижающую честь, достоинство и деловую репутацию физических и (или) юридических лиц, а также избирательных объединений; порочащую государственные или религиозные символы Российской Федерации и иных государств, а равно использующую заведомо ложные сведения и умышленно вводящую в заблуждение относительно существующих или не существующих событий, обстоятельств, решений, характеристик.

  7. Не допускается распространение в качестве сообщений/материалов блогов сведений, являющихся предвыборной агитацией, политической рекламой/антирекламой.

  8. В период проведения избирательной кампании по выборам (вне зависимости от территории проведения) не допускается распространение в качестве сообщений/материалов блогов сведений, содержащих любое указание на наименование, символику, действия (бездействия) избирательных объединений, выдвинувших кандидатов, содержащих любое указание на персональные данные, изображения, действия (бездействия) выдвинутых кандидатов, проведение/опубликование результатов опросов общественного мнения, связанных с проводимыми выборами.

  9. В случае однократного нарушения Автором положений настоящего пункта, Администрация сайта www.amur.info производит блокировку блога Автора до дня окончания соответствующей избирательной кампании.

  10. В случае предъявления к администрации сайта  www.amur.info претензий/требований относительно противоправного использования сведений или результатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации, использованных в блоге Автора, и/или вынесении решений уполномоченными органами государственной власти о наличии в размещаемых сведениях нарушений законодательства Российской Федерации Автор обязуется удовлетворить упомянутые претензии/требования за счет своих сил и средств.

  11. Администрация сайта www.amur.info не берет на себя обязанности, но оставляет за собой право осуществления контроля за содержанием блогов и размещаемых к ним комментариев, в том числе в целях пресечения нарушений законодательства Российской Федерации, положений настоящих Правил.

  12. Осуществление контроля со стороны Администрации сайта www.amur.info предполагает возможность без направления какого-либо уведомления удаления сообщений/материалов блогов и комментариев к ним, редактирования сообщений/материалов блогов и комментариев к ним, блокировки блога в случае неоднократного нарушения Автором положений настоящих Правил.

  13. Автор имеет возможность осуществлять постмодерацию комментариев к блогу. Автор обязан осуществлять контроль за содержанием комментариев к постам его блога и пресекать распространение сведений, предусмотренных п. 5-7 настоящих Правил.

  14. Комментарии к постам блога, не совпадающие с мнением Автора, являющиеся отражением критической позиции оппонента, выражающие критику в отношении позиции Автора, оценочные суждения, удалению не подлежат.

  15. Для участия в дискуссиях в разделе «Блоги» посредством оставления комментариев к постам необходима регистрация на форуме www.amur.info. При комментировании постов обязательными к соблюдению являются настоящие Правила и Правила общения на форуме Амур.инфо.

  16. Предметами дискуссий в разделе «Блоги» являются темы, поднимаемые их авторами. Обсуждение личностей авторов в комментариях к их записям не приветствуется, а в случае явных злоупотреблений пресекается. Не допускается распространение участником дискуссии сведений, предусмотренных п. 5-7 настоящих Правил.

  17. Участникам дискуссии рекомендуется соблюдать правила уважительного общения и внимательно прислушиваться к рекомендациям (указаниям) модераторов.

  18. В случае несоблюдения участником дискуссии настоящих Правил, правил Форума модератором или Автором подлежит применению способ контроля над действиями пользователей. Это  бан, заключающийся в лишении прав пользователя на создание/отправление новых сообщений или создание новых тем на Форуме, на комментирование в блогах. В случае если способ контроля применяется Автором, срок бана составляет 72 часа. В случае если его применил модератор, срок бана определяется им на свое усмотрение. По истечении периода времени бана ограничение автоматически снимается. Повторное применение указанного способа контроля по инициативе Автора может быть осуществлено снова только по истечении суток с момента снятия предыдущего бана.