Трещины на ладонях

Или сказ про жизнь, прожитую на поле и ферме

Из 90 прожитых лет Наталья Мураенко 68 отработала в местном колхозе. Со дня его основания и до распада. Своих коров бывшая доярка Мураенко помнит и сегодня практически всех. Считает, что они единственные, кто отдавал ей всё тепло своих больших сердец.

Жизнь без детства

Первое воспоминание о детстве, которое острой бритвой врезалось в её память – это  бескрайнее поле пшеницы, на краю которого «беляки» расстреливают её мать. Она и сегодня прикроет глаза и видит алое пятно на белой материнской рубахе и по сей день слышит свой раздирающий небо крик.

– Та у меня детства не было вообще, мамку убили. А потом что было? Голод да мачеха… Не дай Бог никому, – резко машет баба Наташа сухой ладонью.

Когда ей исполнилось десять лет, она пошла работать на колхозное поле прицепщицей. В 1939 году их семья спасается от голода, постигшего её родную Харьковщину, и уезжает по переселению на Дальний Восток.

Амурское село Новопетровка стало её судьбой больше чем на семь десятилетий её долгого века.

– Как приехала, с первого дня пошла на ферму дояркой, так пока колхоз и не распался, всё работала. Моя жизнь – ферма, – итожит баба Наташа.

Перед самой войной она вышла замуж за тракториста Михаила Статниченко, её бабье счастье было недолгим, так – полыхнуло блёклой зорькой и погасло. Его забрали на фронт через неделю после начала войны, она с маленькой дочкой на руках как ополоумевшая бежала аж за околицу вслед за машиной, увозившей призванных на фронт мужиков.

В 1943 году почтальонка принесла ей похоронку прямо на ферму. Увидев казенный конверт с чужим почерком, двадцатичетырехлетняя вдова упала без чувств.

Ту войну она называет одним словом: «проклятая».

– Голодали все, и люди, и скотина, коровы на верёвках висели. Мы их под брюхо подвязывали, у них, у матушек, сил не было стоять, – вспоминает баба Наташа.

Победный май 1945 года помнит так, как будто он был вчера. Радость была просто неземная.

– Столы накрыли тем, у кого что было, и плясали до самого утра, – скупо улыбается она.

«Я рождена для работы..»

Пришлось ей, кроме фермы, и трактористкой поработать.

– Мужиков-то не было, вот  на бабах и выезжали, – говорит  Наталья Дмитриевна. Из прокаленных на солнце «сталинцев» они не вылезали  практически целыми сутками. Ели и спали тоже прямо в поле.

Характер она всегда имела бедовый, как говорится – «только тронь».

Вспоминает, что бригадир не раз растаскивал ее – когда она дралась с мужиками-трактористами.

– Они у меня ключи украдут, ну, я за себя всегда могла постоять, – хохочет бабуля.

После войны она ещё дважды выходила замуж, родила шестерых детей. Но семейную жизнь свою считает неудавшейся.

– Пили горькую как заразы, да работать особо не хотели. Вот я их и выгоняла, – признаётся Наталья Дмитриевна. Помолчав, она тихо добавляет: «Я рождена для работы…»

Признаётся, что детей вырастила в перерывах между дойками.

Её земляки-новопетровцы вспоминают, что, когда ей было уже восемьдесят, её почти силком выгоняли с фермы на пенсию. Она всё не могла своих телят бросить. За свой труд длиной в  большую человеческую жизнь она трижды награждалась путёвкой на ВДНХ.

Советские крестьяне тогда на всесоюзной выставке жили едва не месяцами. Амурская доярка Мураенко кормила и холила своих коров-рекордисток долгими неделями. На них же вся страна смотрела!

Баба Наташа признается, что была у неё в Москве одна слабость: как свободный часик выдался, она сразу в метро и в Мавзолей.

– Посмотрю на Ленина, поплачу и опять к своим коровам, – признаётся она. На моё замечание, что на труп смотреть неприлично, она недоумённо отвечает:

– Ну как же. Это же руководитель…

Из той её доярско-московской саги ей больше всего запомнились поездка в Звёздный городок на встречу с космонавтами да посещение Останкинской телебашни.

Больше любого труда доярка Мураенко всегда боялась высоты. Глянув с поднебесья главной телебашни страны, она не выдержала и по привычке забористо матюкнулась.

– Женщина, вы откуда?! – строго спросила её тётенька в униформе.

– Колхоз «Рассвет», – растерянно выпалила матерщинница в линялой кофте.  Ответ был принят.

«Телевизор не смотрю, а молюся Богу..»

Как в компенсацию за непосильный труд и невиданное счастье Наталья Дмитриевна всегда имела крепкое здоровье. Прожив девяносто лет на свете,  она не знает, где в больнице двери открываются.

– Бабы на тридцать-сорок лет моложе меня как начнут жаловаться, что у них голова болит, а мне просто неудобно. Не знаю, что и сказать, у меня-то ничего не болит, – суеверно сплёвывает баба Наташа.

Она живёт одна, с огородом  размером в сорок соток справляется просто лихо. Признаётся – весь урожай картошки в прошлом году в подпол выносила на своих плечах, которые она называет «закорками».

Весомую добавку к пенсии деревенской труженице даёт её огород. Ее село Новопетровка стоит у шумной автострады – так вот баба Наташа добрую половину кукурузной грядки продала минувшим летом.

– Я же советская, мне продавать стыдно, молодух попрошу, они свой товар продают, ну и моё прихватят, – признаётся доярка с семидесятилетним стажем.

В свои девяносто баба Наташа слывет модницей на деревне – за привязанность к красному цвету получила даже прозвище «красная шапочка».

– Ну не идёт мне ни один цвет, кроме красного, поэтому других платков, кроме как бордовых, дома не держу, – улыбается она.

Про «городской» вопрос – «А как вы проводите свободное время?» – баба Наташа ответила недоумённым украинским «Тю...»

– А где его взять,  время-то свободное?..

Летом огород, зимой две пузатых печки требуют уйму времени. Бессменная доярка бывшего колхоза «Рассвет» призналась, что телевизор вообще не смотрит,  что её от тех сериалов воротит и хочется материться.

– А материться-то грех в мои годы, так что я лучше Богу помолюсь…

Из её жизни-работы до сих пор не отпускают сны, нет той ночи, чтобы не снились её коровы. Особенно часто снится ей ведерница по кличке Ромашка.

– Бегаю за ней по полю, а догнать не могу. Проснусь вся мокрая…

Поэтому в примету, что коров видеть – это к болезни, она тоже не верит. И правильно делает. Какие болезни? Когда сегодня она, если торопится, то может побежать в такую припрыжку, что проезжающие водители пипикают ей  вслед густым сигналом.

– Гогочут надо мной и кричат, что бегаю как молодуха, – машет рукой Наталья Дмитриевна.

На прощание она тихо сказала, что, была бы её воля, она бы разбила все зеркала на свете – они показывают несоответствие её по-прежнему молодой души и девяностолетней плоти.

И еще: больше всего на свете она не любит смотреть на свои ладони. Они у неё  чёрные и потресканные, как засохшая глина. И не помогает ни один крем из сельмага.

– Даже французские крема брала, всё без толку, руки как наждачная бумага, – тихо говорит немолодая женщина Наталья Мураенко.

Эх, баба Наташа – да какой там Париж совладает с прозой по имени доярская доля…

Цифра

892 человека, перешагнувшие 90-летний рубеж, проживают в Амурской области.

По данным областного пенсионного фонда.

Прямая речь

Игорь Горевой, глава администрации Благовещенского района Амурской области:

– Баба Наташа Мураенко – это человек-двигатель. Вокруг неё уже десятилетиями кипит вся жизнь села. Когда справляли её юбилей , то пришло почти всё село поздравить. А это нужно заслужить. Её уважают все поколения односельчан, и, что характерно, её слово очень веско и авторитетно. Без патетики – на таких, как она, Россия и держится...