Вышли мы все из «Амурки»

Хочу поделиться с вам несколькими своими любимыми материалами, написанными в разное время. Вот один из них, к юбилею «Амурской правды», который праздновался некоторое время назад.

Вышли мы все из «Амурки»

10 сентября 1985 года самолет из Челябинска  приземлился в благовещенском аэропорту с первыми лучами солнца.  Редакция «Амурской правды»,  находившаяся тогда в здании углу  улиц Ленина и Калинина, была еще закрыта. Подергав дверь, я, студент факультета журналистики Уральского государственного университета, решил прогуляться. Вышел на набережную и остолбенел:  ну не может быть Китай так близко, это, наверное, река не Амур, а Зея, а на том берегу просто микрорайон Благовещенска! 

И не успел вернуться после обеда  с дебаркадера, как  в отдел строительства, куда меня определили на практику, вошел  зав. отделом писем Адам Погарский.

- А, практиканты,  как раз вовремя, только что звонили из театра, можно наконец-то решить «ближневосточный вопрос»! Нам нужны ваши руки!

Мы с двумя приятелями в недоумении переглянулись - это что значит, бить лиц определенной национальности?

Все оказалось проще. «Востоком» назывался ближайший магазин, торговавший национальным российским напитком и прочими подобными товарами. Далеко не марочного вина давали по две бутылки в руки. Для  идеологического обеспечения набиравшей тогда силу антиалкогольной кампании их громкоговорителей, развешанных в торговой точке,  магнитофонный лектор дурным голосом вещал о распаде личности и других последствиях пагубной привычки.

Но борьба с пьянством велась на всех фронтах, в том числе и на производстве. И поэтому, сдав и вычитав материалы, мастера и подмастерья обмывали наше прибытие с соблюдением конспирации:  напитки, крупно нашматованную  ливерную колбасу и хлеб поставили на верхнюю полку книжного шкафа. Подходишь по одному, спрячешься за дверку, нальешь, выпьешь, закусишь – и за свой стол. Заглянет кто - сидят журналисты на рабочих местах, только разговаривают чуток громко. Ну да это не запрещено.

Почитаешь иные мемуары, так  может показаться, что  российские политики и творческие работники в принципе не просыхают.

В «Амурской правде» на первом месте был не отдых, а работа. За шесть лет своего становления  в «амурке» я объездил всю область, замерзал на лесовозе в тайге, чуть не сгорел  во время автомобильной аварии в Сковородинском районе, летал на вертолете  ставить опоры ЛЭП около Февральска. Домой  из редакции уезжал на последнем автобусе, увозившем ночную смену со швейной фабрики в первом часу ночи.

Несколько раз был  по результатам квартального творческого соревнования был признан «Лучшим пером» редакции.

А один раз чуть не выгнали. Случилось это в начале 1989 года.  Прислал мне приятель из Уфы свою молодежную газету с выступлением тогда опального Б.Н. Ельцина в высшей комсомольской школе. Этот материал все буквально рвали из рук, вот я и предложил опубликовать его в «Амурской правде»

- Ну, это народу неинтересно, - сказал один из руководителей редакции, после того как сносил интервью в обком КПСС.

- А давайте у народа и спросим - я закусил, что называется, удила и повесил ксерокопию выступления  Б.Н. Ельцина на всеобщее обозрение  в виде стенгазеты, «Амурский правдист», редактором которой я был в качестве общественной нагрузки.

В холле ИПК «Приамурье» на первом этаже  около вахты до сих пор сохранился выключатель, который специально установили  по своей инициативе электрики  издательства для того, чтобы можно было включать  светильник, висящий над стенгазетой, чтобы  было удобнее  читать  и ставить подписи в листе с вопросом: интересно им бы было увидеть  этот материал на страницах «Амурской правды»?

Один  человек подписался  в графе  «Против», остальные – «За».

Стенгазета висела на своем месте, а в обкоме компартии проводилось очередное заседание  комиссии, аттестующей журналистов. Определяющее большинство в этом органе, сформированном Союзом журналистов,  составляли члены бюро обкома КПСС во главе с грозным  секретарем по идеологии Г.П. Ворончихиным. Он полтора часа гонял меня по тексту работы В.И. Ленина «Партийная организация и партийная литература» и другим первоисточникам. Но придраться  ни к чему не смог, так как все эти работы я знал наизусть.

После часового заседания комиссия вынесла свой вердикт: Хахина аттестовать условно с  возвращением к вопросу через год.

В общем, в первом квартале 1989 года я не только не вылетел с работы, но даже и стал «лучшим пером».

Из «Амурской правды» я уволился по собственному желанию 21 января 1991 года, переводом в ассоциацию «Амурбампресса», где стал редактором газеты «Амурский курьер». Уходил в газету, у которой из собственности была только гербовая печать, оставив в «амурке» все, в том числе и первое место в льготной очереди на квартиру.

«Амурский курьер», хоть и числился газетой областной организации Союза журналистов СССР, но в благовещенские и близлежащие типографии для печати не допускался. Приходилось выходить в Зее, Тынде, поступая к читателям через месяц после засылки материалов в набор.

После августовского путча 1991 года все могло измениться с точностью до наоборот.

Не успели еще национализировать партийное издательство «Амурская правда» и переименовать его в ИПК «Приамурье», как  к только что назначенному главе администрации области А.А. Кривченко   пришли ряд новых соратников, бывших сотрудников облисполкома, с предложением следующего содержания: ИПК договоров  на печатание и  аренду с газетой «Амурская правда» на 1992 год не заключать. Как юридическое лицо она существовать вправе, но печататься пожалуйте в ту же Тынду или Зею - для ежедневной газеты это смерть.

Инициаторами был разработан даже сценарий операции: 31 декабря редактор «Амурской правды» А.П. Дроздов приглашается  «со знаменем» на выход. Сотрудники «амурки», желающие дальше работать, переводятся в ежедневную газету областной администрации.

Я был категорически против этого плана и  убедил Альберта Аркадьевича Кривченко, что приводить всех «к единому знаменателю» пристало медведю на воеводстве, но никак не  губернатору - демократу. Решили, что лучше  администрации создать новую газету «Амурские вести», а люди пусть сами выбирают, что читать.

Тогдашнее руководство «Амурской правды», ставшей с августа 1991 газетой Амурского областного Совета народных депутатов, отплатило людям, не давшим ее уничтожить, что называется, «звонкой монетой».

К А.А. Кривченко привязывались по любому поводу вплоть до того, зачем ему три садово-огородных участка?

Ну может трудолюбивая семья их обработать, вам-то какое дело?

В отношении меня устроили форменную травлю: вспоминаю заголовки «Хахин хочет», «Хахин уже не хочет», «безобидные» пассажи в материалах, что меня еще не поздно поставить к стенке.

С тех времен прошло уже почти полтора десятка лет. Газета стала не столь ангажированной, практически сменился весь творческий состав редакции, но «Амурская правда» как была, так и остается единственной областной ежедневной газетой Приамурья, кузницей кадров. Из нее вышли два губернатора А.А. Кривченко и Л.В. Коротков, большинство руководства издательских домов области.

На пенсии мои  наставники в журналистике: бывшие заведующий отделом строительства Леонид Дмитриевич  Давыдов и редактор Леопольд Феликсович Сарапас. Нет, к сожалению, уже с нами бывшего заведующего отделом  промышленности, транспорта и связи Михаила Ильича Тимченко.

Древняя  восточная мудрость гласит: как бы высоко ни заносила тебя жизнь, никогда не забывай того, кто учил тебя писать первые иероглифы.

От себя добавлю: не забывай и место, где ты этому учился.