Невозвращенцы.

Сейчас в эпоху открытости и доступности информации, не причесанной
политической цензурой, мы узнаем, трагичные по своей сущности, истории людей по
разным причинам вынужденным остаться навсегда за пределами нашей Родины.
Особенной болью в сердце отдаются те из них, в которых рвутся связи между родными
людьми. Именно о такой истории мне бы и хотелось рассказать сегодня. Правда
произошла она не сейчас, а более трехсот лет тому назад здесь на Амуре, кода
российско-маньчжурский конфликт еще только разгорался.

17 июля 1683 года приказчик Албазинского острога отправил на
р. Амгунь в Дукинское зимовьё десятника Гришку Самойлова по прозвищу Мыльник во
главе отряда из 20 казаков и 47 промышленных людей. К тому времени Григорий
Самойлов уже бывал здесь на Амуре и Зее. В 1680 году он с товарищами возле устья
р. Долонец, впадающей в р. Зею поставил Долонский острог.

27 июля 1683 года в полутора днях пути ниже устья р. Зея
отряд встретил большое маньчжурское войско. Маньчжуры коварно пригласили Г.
Самойлова “к себе на честь хлеба есть” и, когда он с десятью казаками прибыл к
ним, захватили их в плен. Г. Самойлову удалось предупредить свой отряд об
опасности, но не все поверили в реальность угрозы. В итоге только 23 человека
спешно бежали по суше в Селембинский острог.

О судьбе пленных, среди которых был и священник отец Максим
Леонтьев, удалось узнать в сентябре 1684 года когда два пленных казака из его
отряда привезли в Албазин грамоту богдыхана и записку от самого Самойлова. Текст
ее полный горечи и безысходности привожу полностью:

 «Государю моему
приятелю и заочному добродею Игнатью Ивановичу Гришка Стефанов челом бьет. Как
тебя Бог милует? а про меня изволишь спросить, и меня грех ради моих взяли на
Амуре Богдои. И я топере живу в Китайском царстве за караулом: обут и одет от
царя, октября в 26 день, а впредь уповаю на милость Божию. А житию своему промеру
не знаю, потому что наши казаки и поп Максим с товарыщи на Кадне. А отпуску нам
вечно не будет, я слышал от толмачей; и я топере совсем разорился, что было
колко денег, рублев сотня, то и в руках, а то все погибло. А покрученики мои
ушли с ружьем, а ружье мое, и ты ружье возми да продай; на Саве Монастырском 3
рубли, на покрученике Бурдюковского 2 рубли, а по покручениках денги возми 30
алтын. Толко вас Бог помилует, и ты государь Игнатей Ивановичь не покинь робят
моих, буди ты им отец; да Стенке да Оринке по благословению, всем моим
приятелем по челобитью. Здравствуйте о Христе. Государю моему Ивану
Семеновичу Гришка Стефанов челом бьет. Государю моему Кирилу Семеновичу Гришка
Стефанов челом бьет, здравствуйте о Христе. А нам топере сказано вечно в
царстве. Пожалуйте, господа мои, не покинте робят моих Стенку да Оринку».

Эти же казаки сообщили, что Григорий Самойлов, попав в плен,
и узнав о том, что на родину ему "отпуску не будет", не растерялся и
решил строить в Китае заводы и мыло варить.

На сколько успешен был промысел Г. Самойлова в Китае история
умалчивает, но вот благодаря этим пленникам в Пекине была основана первая православная
часовня во имя св. Николая Чудотворца, первая православная церковь «во имя с.
Софии премудрости Божией», а в последствии действовала Российская духовная
миссия, которая просуществовала до 1956 года.