0 м/c
Храм на бойком месте.
Так называются заметки отца Николая (Дмитриева) в журнале «Фома», его подарил мне несколько лет назад один православный приятель к открытию выставки «Православие в Японии», которую мы подготовили в тогда еще существовавшем нашем музее японской культуры. Выпуск этого журнала почти полностью посвящен православной Японии. И листая его страницы, я с удивлением и радостью увидела заметки токийского батюшки, с которым мне довелось познакомиться и встретиться лично. Название удивительно ярких, коротеньких и очень точных заметок удачно подходит к самому месту расположения одного из самых больших православных храмов в Японии. Николай-до, как называют храм японцы, расположен в двух шагах от станции JR Отяномидзу, совсем рядом известный туристам район электроники Акихабара, недалеко станция токийского метро, вокруг множество учебных заведений, офисных зданий и больниц.
Мое знакомство с этим храмом было удивительным. Приняв крещение довольно поздно, в 2006-м году в день Николая Чудотворца я поняла, что жизнь моя меняется самым необъяснимым образом. В том же 2006-м я попала на стажировку в Японию. Мы добрались до Токио поздно вечером, а рано утром следующего дня выйдя из гостиницы, чтобы прогуляться до лекций первое, что я увидела – это купол православного храма. Это и был Николай-до, Токийский Кафедральный собор в честь Воскресения Христова, возведенный самим Святителем Японии Николаем. В тот день он был закрыт, однако уже в ближайшее воскресенье там была служба, и мне удалось побывать на ней. Удивительно то, что служба ведется здесь на японском языке. Песнопения местного хора тоже на японском языке, но потрясающе чисто и гармонично звучат его голоса. Отличаются от наших и местные служители, невысокие и худощавые, как большинство японцев. Сразу вспомнились наши батюшки, высокие, статные. Удивило и то, что в храме стоят стулья. Позже, когда после службы мне улыбнулась большая удача в лице отца Николая (автора тех самых заметок), который тогда служил в этом храме и, несмотря на огромную занятость, уделил мне время, удалось узнать историю появления в храме «сидячих» мест. Японцам, особенно пожилым, трудно выстаивать всю службу, поэтому они приносили с собой подушечки для сидения на полу. А пол в храме гранитный, очень холодный и заботясь о прихожанах, настоятель принял решение поставить стулья. После службы, на которой я увидела не только много русских, но и индийцев, и несколько чернокожих и, конечно много японцев, отец Николай провел небольшую экскурсию по собору и немного рассказал о его истории.
Построил здание по заказу Святителя Николая английский зодчий Джошуа Кондер (1852-1920), воздвигший в период с 1878-го по 1907 г. более 50 зданий в Токио. Он автор таких сооружений как Токийский императорский музей (1881), дворец Рокумэйкан (1883), здание Морского министерства (1895). А в 1891 г. Кондер завершил строительство Кафедрального собора Воскресения Христова (Николай-до). Выложенные из кирпича стены окружали внутреннее пространство храма в 805 квадратных метров. Купол был выложен медными листами, которые со временем, окислившись, потеряли первоначальный блеск и приобрели зеленоватый оттенок. Но в первоначальном виде здание не сохранилось. В 1923 году в Токио произошло сильнейшее землетрясение, которое нанесло громадный ущерб не только собору, но и всей Японской православной церкви. Во время землетрясения начался пожар, в котором сгорело все уникальное убранство собора, обрушился купол, полностью расплавились колокола. Сгорела богатейшая библиотека Миссии (более 30 000 книг и журналов), семинария, женское училище, дома Миссии, помещения для служащих. Потери были огромны.
Трудно было представить, на какие деньги восстанавливать Миссию. Но епископ Сергий, который возглавил Японскую Православную церковь после ухода из жизни Святителя Николая, сказал: «Господь дал. Господь и взял. Все потеряно, но не потеряно одно: вера в Бога». Уже к 1929 году усилиями Преосвященного Сергия и всех православных японцев «Николай-до» был все же восстановлен и выглядел он еще лучше прежнего. В те тяжелые для России времена Русская Православная церковь, увы, не могла оказать поддержку своим братьям и сестрам в Японии. Строительством собора занимался японский строитель Синъитиро Окада, который внес некоторые коррективы в его первоначальный вид. В 20-е годы в храме стали появляться иконы, подаренные эмигрантами из России. Так появилась икона Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Возле неё, по словам отца Николая, можно часто увидеть молодых японок, которые потом становятся прихожанками храма. Здесь много удивительного. Это и старые, резные оклады и завораживающие своей красотой витражи и образ Христа на входе с писанием на японском языке в руках. Интересно и то, что при входе в храм с типично японской вежливостью вам приоткроют стеклянную дверь. Купить литературу, иконки или крестик, все то, что обычно продается в православных лавках можно здесь же на территории храма, у ворот приютилось небольшое здание. Правда, выбор невелик. Отец Николай узнав, что я из Благовещенска сказал, что наслышан о нашем Владыке Гаврииле, который очень многое сделал для восстановления Епархии и об Амурской святыне – Албазинской иконе Божьей матери.
Трудно забыть тот момент, когда он подошел к раке с мощами Николая Японского и сказал: «Давай, Марина, помолимся, чтобы ты еще раз когда-нибудь вернулась в Токио». Я невесело усмехнулась про себя, подумав, что с моими финансовыми возможностями даже мечтать об этом смешно. Однако, как показали дальнейшие события, смешны были мои сомнения и неверие. После я не раз была и в Токио и в этом храме, вспоминая отца Николая и свои невеселые мысли. Что значат наши сомнения, метания, страхи, неуверенность рядом с волей Божьей? Ровным счетом ничего. Так стоит ли сомневаться, метаться и унывать, если достаточно просто полагаться на промысел Божий, верить в силу его Воли и заступничество наших великих Святых?
Позже по благословению нашего Владыки Гавриила мы отправили книгу об Албазинской Божьей матери и саму икону в Токио, в Николай-до. Еще одну икону мы подарили православному храму в Саппоро, её передали туда врачи нашей детской областной больницы. Отца Николая в дальнейшем направили служить в Кобе, мы говорили по телефону и он рассказал – в Кобе служба идет на русском языке. Потом мне сказали, что его направили к первому месту службы Святителя Японии Николая Японского в Хакодате.
Из Японии, где уже насчитывается более 70 приходов и 55 храмов, приходят хорошие новости. Так, в Нагоя состоялся чин закладки в основание церкви Богоявления. Есть у меня мечта, побывать в японских православных храмах от Хоккайдо до Кюсю и написать о каждом из них. Сбудется ли?
Добавить комментарий
Очень интересно. Спасибо, Марина.
Любопытно, чем православие привлекает японцев? Ведь совсем другое мировоззрение, миропонимание и мироощущение, а смотри-ка.
Спасибо и Вам. Как написал отец Николай в своих зметках о прихожанах храма, православных японцев можно разделить на три ветви - это потомки тех японцев, которые приняли Правослвие еще при Святителе Николае, и нынешнее поколение - это уже пятое, а то и шестое. Для них принадлежность к нашей Вере уже естественна. Другие - это те, кто пришли осознанно, через изучение русской культуры или культуры вообще, третьи, в какой-то мере случайные люди, которые зашли в храм, ведь даже внешний вид православного храма производит сильное впечатление на японцев, более склонных в минимализму. А здесь и мерцающие свечи и образа и благоухание ладана. Что потом происходит - не извесно, как неизвестны нам и помыслы Бога. В другом интервью с одним японским священником я прочла, что его в храм привлекли колокола. У каждого в храм свой путь. Интересен и тот факт, что среди первых православных японцев было много самураев. Все они знали друг друга, были друзьями, поскольку кодекс верности и дружбы был для них важен, о новой вере узнавали друг от друга доверяя друг другу доверяли и ей. Поскольку Православие - вера соборная, молитва в храме дело всей Церкви, в ней молятся ощущая себя единой семьей, а это соответствует самурайскому духу. Интересено то, что первый православный священник-японец Павел Савабе пришел к Св.Николаю, чтобы его убить, тогда это было разрешено и ... стал священником. Кроме того, много зависело от личности самого Николая, он выучил язык, с вниманием относился к чувствам японцев, уважая их культуру. Ну а по моему личному убеждению, у нас с японцами гораздо больше общего, чем кажется.
Очень интересно. Спасибо, Мариночка.
А мечта, если будет угодно Богу, обязательно сбудется.
Вот тогда еще почитаем об удивительной стране Японии, которая вопреки традициям, выбирает Православную веру.
Понимают люди в красоте.
Оля, спасибо Вам, Ваши комментарии удивительным образом поднимают настроение, даже коротенькие. Спасибо.
Марина, здравствуйте!
Вас беспокоит обозреватель сайта "Фомы" (www.foma.ru).
А можно мы сделаем перепубликацию Вашего текста у нас на сайте?
Ответьте, пожалуйста, здесь или мне на емейл: olgak@foma.ru
Спасибо!
С уважением,
Ольга Кирильченко,
обозреватель сайта "Фома-онлайн"
Жизнь интересная штука. Японцы в Японии начинают строить православные храмы, а русские в России их поджигать...
Пламенная вера
В последние годы по России прокатилась волна поджогов православных храмов
2010-06-16 / Андрей Григорьев
Октябрьский суд Владимира в начале июня вынес приговор по делу о теракте в городском храме святых Кирилла и Мефодия, приговорив 28-летнего жителя города Сергея Хлупина, придерживающегося националистических взглядов и приверженца язычества, к трем годам колонии-поселения.
Как установили в ходе следствия сотрудники правоохранительных органов, в 4 часа утра 6 декабря 2009 года Хлупин приехал на своем автомобиле к храму и разместил на окружавшем здание металлическом ограждении конверт с письмом от имени автономной боевой группы «Белый штурм» с угрозой взорвать храм в случае продолжения его функционирования. А затем подтвердил серьезность своих намерений, бросив в окно храма самодельную бомбу мощностью около 30 г тротила, сделанную из обрезка водопроводной трубы и наполненную порохом и шурупами-саморезами длиной до 10 см. Взрыв повредил церковную утварь. К счастью, никто из верующих в это время в храме не находился – и обошлось без жертв. Но этот взрыв был лишь демонстрацией намерений, а в листовке было указано: «Террором и уничтожением жидо-христианских святынь, мы положим конец распространению этой заразы» и «мы будем продолжать». Как отметил после задержания Хлупина 10 декабря глава пресс-службы УФСБ по Владимирской области Олег Малинин, задержанный «действительно хотел продолжать, но уже с человеческими жертвами». При обыске у него был изъят целый арсенал огнестрельного оружия и два пакета с самодельной взрывчаткой на основе пороха весом около 250-300 г каждый. По словам Ирины Мининой, старшего помощника главы областного Следственного комитета прокуратуры, «признавая свою вину, Хлупин не отрекся от своих убеждений. Он продолжал веровать в то, что христианская вера русскому народу навязана, что христианство является верой для низших слоев общества. Он исповедовал язычество. И приемлел для себя насильственные меры борьбы».
Это не первое преступление, совершенное русскими националистами языческой веры против православных храмов в последние годы.
В половине пятого утра 8 декабря 2008 года в Екатеринбурге, в районе Сортировки, была сожжена дотла деревянная церковь святого Николая Чудотворца. Сторож, выбежавший на звук бьющегося стекла, увидел молодого человека в камуфляжной одежде с бутылками зажигательной смеси в руках: «Я побежал к нему, он быстро бросил одну бутылку в храм, вторую – в приходскую школу, сиганул через забор и удрал через кладбище». А накануне поджога на металлическом заборе вокруг храма появились нарисованные черной краской свастика и надпись: «Русич или христианин. Выбери одно».
Таким же образом с использованием «коктейля Молотова» ранним утром 1 февраля 2009 года в екатеринбургском районе Академгородок был сожжен деревянный храм блаженного Козьмы Верхотурского. И вновь на заборе вокруг здания поджигатели оставили надпись: «Воинство Рода. Дружина Святослава». Род – верховный бог языческих славян, а Святослав – известный князь Х века, весьма любимый современными язычниками за фразу «Христианская вера уродство есть» и желание (по легендарной Иоакимовской летописи) «храмы христиан сожесчи и вся христианы изгубити» на Руси.
5 февраля 2009 года сотрудники правоохранительных органов города задержали поджигателей. Ими оказались два наци-скинхеда из местной группировки «Фольксштурм», соответственно 1989 и 1992 годов рождения. К тому времени большинство членов группировки уже находились под арестом за целую серию избиений и убийств граждан «нерусской» национальности.
Волна аналогичных преступлений прокатилась и по Москве.
В двенадцатом часу ночи 13 декабря 2008 года попытались поджечь деревянную церковь Святого Николая Чудотворца в Тимирязевском районе Москвы. Неизвестный бросил из-за ограды бутылку с зажигательной смесью, которая разбилась о бетонный цокольный этаж здания, не достав до его деревянных стен всего нескольких сантиметров.
В нападениях на храмы экстремисты начали использовать не только коктейли Молотова, но и самодельные бомбы. Первый подобный взрыв произошел 30 ноября 2008 года в храме Николая Чудотворца в Бирюлеве во время вечернего богослужения, когда он был полностью заполнен. Очевидцы рассказали, что незадолго до начала службы в храм вошли двое молодых людей славянской внешности в возрасте 16–18 лет, с короткими стрижками, в джинсах и темных куртках, один из них держал в руках сумку с чем-то тяжелым. Поставив ее на пол у свечного ящика, они вышли. Стоявшая рядом прихожанка храма 62-летняя Анна Михалкина заметила, что в сумке что-то шипит и из нее идет дым. Она подозвала стоявшего рядом 50-летнего Павла Буковского, и они попытались вместе вынести сумку из храма, а Михалкина еще и плеснула на нее святой водой из стоявшего рядом сосуда. Из-за этого в мощной бомбе, сделанной из трех килограммов смеси селитры и алюминиевой пудры, набитых в трехлитровую стеклянную банку, сдетонировал лишь взрыватель, так что мощность взрыва оказалась слабой. Тем не менее выносившие бомбу из храма, закрыв при этом собой других прихожан, получили серьезные травмы: у Михалкиной ранены оба глаза, ожоги и ранения стеклянными осколками кистей рук, Буковский получил контузию головы и рану ноги. Но общая мощность бомбы была достаточно велика (около 400 граммов в тротиловом эквиваленте), что говорит о намерении вызвать многочисленные жертвы. Священник храма Константин Кобелев подчеркнул, что «банка была поставлена у свечного ящика, планировалось, что взрыв ударит по людям, стоящим в очереди за свечами – лицом к эпицентру». А прибывшие на место взрыва эксперты отметили, что количества взрывчатки вполне хватило бы, чтобы полностью уничтожить деревянное здание храма.
17 января 2009 года правоохранительные органы задержали бомбистов – 17-летнего Давида Башелутскова и 18-летнего Станислава Лухмырина. Оба – приверженцы «родной веры» (как называют свою религию современные русские язычники). В Москву перебрались из родного Волгограда в начале 2008 года, попав в розыск за зверское убийство 60-летнего азербайджанца. Здесь со своей единомышленницей, 17-летней москвичкой Евгенией Жихаревой, они организовали автономную боевую группу, на счету которой более десятка убийств людей «неславянской» внешности. Убивали не только «нерусских» – 6 декабря 2008 года на Липецкой улице, недалеко от храма Николая Чудотворца в Бирюлеве, они зарезали русского мужчину, приняв его из-за окладистой бороды за православного священника. Интересно, что следующим объектом подрыва язычники выбрали мечеть на Поклонной горе. Ни мечети, ни христианские храмы не должны, по их мнению, находиться на русской земле.
Аналогичная группа из четырех националистов была задержана в конце марта 2010 года в Орле. Самому старшему из них – 23 года, двоим – по 20, а четвертому едва исполнилось 15 лет. 14 декабря 2009 года они забросали бутылками с зажигательной смесью здание, арендованное местной религиозной организацией «Общество мусульман», а в январе 2010 года подожгли часовню святого Александра Невского. Кроме культовых зданий эта группа пыталась поджечь и здание областной прокуратуры – тоже получившая в последнее время распространение преступная практика отечественных ультраправых.
8 мая в Пензе был задержан еще один такой радикальный националист. Всего за полгода 17-летний Илья Петров поджег две часовни и два райотдела милиции в родном городе и был схвачен после того, как бросил самодельную бомбу в кабинет опорного пункта милиции.
Конечно, далеко не всякий современный русский язычник – националист, тем более радикальный и способный на подобные деяния. Немало и вполне умеренных «родноверов». Вышеупомянутые поджигатели зачастую не имеют никакого отношения к действующим в их городе языческим общинам, да и вообще «родная вера» играет для них роль куда менее важную, чем неприязнь к «чужому», к которому они причисляют и «навязанное русским христианство».
На самом деле ничего удивительного в том, что в России убивают священников или поджигают храмы. Это война и она идет уже давно, и как на любой войне гибнут воины, в данном случае это воины Христовы. Война эта невидимая, но иногда она проявляется явно, в убийствах и поджогах. Вообще убийство священника - это такой грех, наш народ платит такую цену за то, что было после революции, это так страшно... Мне кажется, что эти ребята, которые совершают такие преступления просто не осознают из-за своего невежества, что они творят. Поэтому так необходимо сейчас православное просвещение, необходимо сплочение нации, а пока мы похожи на разбредшееся стадо.