О маленьком внутриведомственном празднике или Воспоминание о нарукавниках.

В университете нам почему-то об этом не рассказали. Уже гораздо позже  нашла  небольшую заметку о том, с чего собственно началась моя профессия: 19 февраля 1855 года директор Парижской Астрономической обсерватории Урбен Жан-Жозеф Леверье составил первую карту погоды (синоптическую карту). По научной специальности он был астрономом,  и своё имя в науке  обессмертил  вычислением  положения новой (на тот момент) планеты в солнечной системе, позже названной Нептун. И это несомненно великое открытие Леверье всегда заслоняет безусловную его заслугу перед метеорологией. Потому что  именно Леверье пришла в голову безы­скусная, в общем-то, идея собрать и нанести на географическую карту данные о погоде - темпе­ратуру, давление, ветер, измеренные в примерно один промежуток времени, разных городов. Конечно,  телеграф на тот момент в Европе уже работал, поэтому технически такой сбор был осуществим, главный  директор почт и телеграфов Франции помог.

И вот эта простая идея оказалась настолько плодотворной, что за прошедшие полтора века принцип составления синоптической карты не изменился. Конечно, она стала более насыщенной, наносят её умные машины, но несмотря на внешний лоск, по сути она – родная сестра той, самой первой.

Но это был только первый шаг. Урбан Леверье сделал и второй, не менее знаме­нательный. Он провёл на этой карте линии равного давления – изобары. И обнаружилось, что иногда эти линии имеют замк­нутую форму, ограничивая области высокого  или низкого давления. Они получили названия циклонов и антициклонов. А если нанести не одну карту, а несколько, в разные промежутки времени, то становится заметно, что циклоны и антициклоны не стоят на месте, а постоянно движутся, и дви­жутся по определённым законам. И если эти законы знать – 90% успеха обеспечены. Вот эти 90% и есть средняя оправдываемость прогнозов, составленных по синоптиче­скому методу. А ещё 10% обычно «тянут» на себя местные особенности, или недостаток информации,  или локальные «флуктуации» на общем фоне  процесса.

Синкарта же  с изобарами исправно служит нам и по сей день.

Я застала те мифические докомпьютерные времена, когда карту наносили вруч­ную. Это был труд, более сравнимый с искусством, –начиналось всё с наноски: техники наносили на карту данные метеостанций. Представьте себе перьевую ручку с двумя параллельно закреплёнными пёрышками – одно обмакивается в чёрные чер­нила, другое – в красное. Этими  двумя  цветами прописывались разные метеоэле­менты. Почему двумя? Чтобы легче можно потом было ориентироваться в сплошном ковре мелких цифрочек и значков, застилающих карту. У техника-метеоролога, нано­сившего карту высоко ценился чёткий разборчивый почерк, -ошибку неверно нане­сённого метеоэлемента выщелкнуть потом несложно, а вот работать с коряво нане­сённой картой было мучительно! Даже и не только коряво – просто наноска «чужой» рукой плохо читалась, поэтому внутри смены инженеры-синоптики прикипали к своим техникам, как к родным.

После наноски эту красоту ручной работы приносили в кабинет к синоптикам, те  принимались её обрабатывать по-своему – «поднимать». Тут в ход шли карандаши – простые - для изобар, зелёные – для зон осадков, жёлтые – для туманов и т.д. Карта при работе с ней изрядно пачкалась, поэтому обязательным элементом спецодежды синоптика были нарукавники, - приходилось ползать на локтях, когда разбирались с умеренными широтами, и даже на животе, если надо было дотянуться до Арктики.

Сейчас времена ручной обработки синкарт ушли в прошлое, обработка сохрани­лась в самом минимальном виде, и я иногда с нежностью вспоминаю нарукавники, ка­рандаши и огромную карту – от Урала до Аляски. Для этих карт даже столы были специальные – очень большие, синкарта была больше крышки стандартного письменного стола.

«Ручная» работа забирала много времени, но были и свои плюсы, - трудно было прокараулить какой-нибудь неожиданный элемент погоды, синоптический процесс чувствовался буквально кончиками пальцев, а неизбалованные компьютерными мо­делями синоптики должны были эти модели создавать у себя в голове, чтобы вообразить и в конкретные цифры перелить своё мнение о завтрашней погоде.  Такой сплав полёта воображения и знания законов физики порождал порой специалистов совершенно уникальных…

 Но это уже из области «да, были люди в наше время!...» Синоптики были умнее тогда, прогнозы точнее – сейчас…