Рождественский подарок.(воздержание..................опасно для здоровья)

             Советский контейнеровоз, с длинным и труднопроизносимым для иностранцев названием «Художник Иогансон», приняв морского лоцмана у приемного буя, последовал в порт Окленд. До моста «Голдэн гэйт бридж» семь  миль. Справа по носу  уже появились огни Сан-Франциско. Лоцман - американец польского происхождения, привычно скомандовав рулевому, какой держать курс, достал бланк лоцманской квитанции и начал его заполнять. «Дата-24 декабря 1977 года. Название судна «Художник Иогансон». Флаг русский».
-Нет, - поправляет его старпом СССР (USSR), Союз Советских Социалистических Республик.
-О’кей - соглашается лоцман.
Начало лоцманской проводки - 16.30
-С наступающем Рождеством Христовым, Вас, капитан, и ваш экипаж. Я слышал русские, простите, советские люди не празднуют Рождество?
-Да, мы больше празднуем Новый год - отвечает капитан, пытаясь вспомнить, сколько раз за свою морскую карьеру он был дома в кругу семьи в этот день. Получалось не густо.
-Коммунистический режим не позволяет вам верить в бога? - лоцману явно хотелось поговорить на политические темы. - Жизнь моряка и так не сладкая, а вы еще и под контролем партийных соглядатаев, даже на борту собственного судна. Да и КГБ, наверное, имеет свои глаза и уши - продолжает лоцман.
Капитан молчит, нет никакого желания вступать в полемику с человеком, настроенным явно враждебно к его стране, хотя все, что сказал лоцман - истинная правда. Его помощник по политической части   (по простому – помполит) - яркий пример служения партийному долгу. Работаем вместе уже полгода, а я до сих пор не знаю, что он на меня доносит в партийный комитет пароходства. Чего стоят только его слова на общесудовом собрании: «Завтра мы прибываем в США - логово мирового империализма, будьте бдительны, не допускайте несанкционированных контактов и т. д).
-Господин лоцман, давайте лучше о погоде, мне эта тема больше нравится.
-О’кей, капитан, - понимающе кивает лоцман и надолго замолкает.
Контейнеровоз проходит под  знаменитым мостом  Золотые ворота, оставляет слева  не менее знаменитый остров Аль Катрас,  а  справа сияющий рождественскими огнями Сан-Франциско. Морской лоцман покидает борт судна, унося в сумке рождественский подарок русского капитана - бутылку водки «Столичная» и маленькую баночку красной икры. Капитан нервничает - катера с портовым лоцманом не видно.
-Стоп машина! - командует он. - Говорят у нас в стране бардак, у них тоже тут не всегда все в порядке, - думает он про себя.
-Палубной команде  по местам, стоять на швартовку, - гремит радио по всему судну.             
-В ЦПУ переходите на ручное управление главным двигателем. Парадный трап приготовить с правого борта. Старшему рулевому подняться на мостик.          
Когда до причала контейнерного терминала порта Окленд остается меньше 1 мили, к правому борту судна стремительно подлетает  катер с портовым лоцманом на борту.
-Привет, капитан - кричит с палубы катера лоцман, рыжий детина, ирландец по национальности, всем известный балагур и весельчак, да еще и не «дурак выпить». Огромный рост и вес, веселый нрав, бесшабашность - вызывали у капитанов двойственное чувство. Что-то вроде уважения с примесью недоверия.
-Привет, Пит - без особого энтузиазма отвечает капитан, замечая рядом с лоцманом двух смуглых девиц, посылающих ему воздушные поцелуи.
-Капитан, разрешите подняться на борт этим прекрасным леди, - кричит Пит, - это мои молодые стажеры, - добавляет он, и снизу доносится его громкий хохот. – Кэп, с рождеством Вас и Вашу команду.
-Старпом! Пусть лоцман поднимается вместе с гостями, я его знаю - не отстанет. До причала всего ничего - дай ему волю, он будет появляться после швартовки - ворчит капитан.
-Рад видеть тебя, кэп, извини, немного припоздал, - врывается на ходовой мостик  Пит.
-Малый вперед, полборта право, - сходу командует он. - Буксирам работать на упор  с левого борта. Малый назад, - хрипит он, прожевывая  бутерброд, который успел схватить с подноса. - Кофе не буду – много кофеина, лучше водки.
Проходя мимо рулевого, хлопает его по спине огромной лапой.
-Как дела, мой друг.
Рулевой сгибается, как от удара.

 -О’кей, все о’кей.
- Хорошо - рычит лоцман. – Кстати, это Джули, а это - он  на минуту задумывается, машет рукой -  да какая разница.
Через тридцать минут швартовка закончена. Девицы уже навеселе, Пит успел выпить сам и угостить своих девушек. Судовой агент, американец индийского происхождения, быстро оформил все необходимые бумаги и, кивнув капитану, покинул борт судна.
-Капитан, принимай гостей! - вламывается в каюту лоцман в сопровождении девушек. - Я знаю, грузовых операций до утра не будет из-за Рождественской ночи, а у меня последняя швартовка сегодня. Даешь «пати»!
Капитан неохотно соглашается, не хочется обижать Пита, столько лет доброго знакомства. Через полчаса капитанский стол ломится от закусок и спиртного, в соответствии с канонами русского гостеприимства. Одна из девушек обнимает Пита, вторая старается сесть на колени к капитану, а он, как может, сторонится объятий развязной девицы. Двери в каюту  полуоткрыты, не дай бог помполит заподозрит что-то противоречащее нормам советской морали и линии коммунистической партии. Наконец, девица, льнущая к капитану, просит разрешения посетить туалет. Надо заметить, что в туалет можно было пройти только через спальню. Проходит пять минут, десять - девушки нет. Пит  ободряюще подмигивает, показывая глазами на дверь спальни. Вконец озадаченный капитан решается проверить, в чем дело? Войдя в спальню, с ужасом  обнаруживает обнаженную девицу под простыней в собственной постели. Ее белье и платье, словно специально разбросаны  на самом видном месте..
-Дорогой, я так долго тебя жду, иди же ко мне.
Капитан застывает, словно в параличе. Провокация - подложили бабу, чтобы обвинить в изнасиловании американки, тем самым опорочить Советский Союз и честное имя советского капитана! Ему уже чудятся полиция и огромные заголовки в утренних местных газетах. С другой стороны, не похоже на Пита, сам бывший моряк, капитан дальнего плавания не способен на это, стучит в мозгу. Молодое упругое, манящее тело девушки мутит сознание и ослабляет волю, слишком долгое воздержание затуманивает страх возможных последствий. Капитан борется со своей плотью и страхом попасть в серьезные неприятности. Страх побеждает.
-Пит, забирай своих блядей и убирайся к чертовой матери, - орет капитан, выскакивая из собственной спальни.
Лоцман в  сильнейшем недоумении.
-Кэп, это подарок тебе на Рождество от меня. Я заплатил по 100 баксов за каждую. Это кубинки, их не надо бояться, они не на кого не работают, тут нет политики. Кэп, не дай пропасть деньгам, один я не потяну двух баб – здоровье уже не то.
В голосе Пита слышится искреннее разочарование и сожаление о потерянных деньгах - капитан начинает колебаться.
   На шум в каюту  заглядывает помполит, словно карауливший у двери, и, скорее всего,  оно так и было.
  -Что тут случилось? - спрашивает он, подозрительно осматривая каюту.
Словно на беду, полуголая девица появляется из спальни, всем своим видом демонстрируя, что свои деньги она честно отработала.
Капитан стекленеет от ужаса. «Явно не мой день», - проносится у него в мозгу.