The Alaskan Husky или Такова собачья жизнь.

    Меня догоняет последняя собачья упряжка, спешно  отстегиваю свои сани и готовлю фотоаппарат.
Неосторожный шаг в сторону от укатанной тропы и я почти по пояс проваливаюсь в снег, причем, до земли ногами не достаю. Ложусь животом на поверхность  и вплавь выгребаюсь на краешек тропы. Собачья упряжка совсем близко: слышно хриплое дыхание  16-ти  псов,  с полной нагрузкой тянущих за собой  легкие спортивные сани с  молодым мушером (каюром) в теплой одежде, стоящим на задниках санных полозьев.
Упряжка совсем рядом, я поднимаю свой фотоаппарат  и  вижу неожиданный эффект, произведенный моей фототехникой: лидирующие собаки, завидев нацеленный на них объектив, шарахаются в сторону, прыгают с укатанной тропы в рыхлый снег, увлекая всю упряжку за собой. Слаженная работа собачьей команды нарушена, и братья наши меньшие барахтаются в глубоком снегу, пытаясь выбраться на твердое место.
   Я раздосадован  случившимся,  но молодой каюр   приветливо  машет мне рукой и быстро наводит порядок в своей упряжке. Сани проносятся мимо меня и вскоре  растворяются в безграничных заснеженных просторах Аляски.

  Сегодня 7 марта 2011 года, идет  шестой день моего  очередного экстремального путешествия. Моя цель -   пройти пешком 1750 км  в одиночку по зимней тропе, под названием  «The Iditarod Trail», она ежегодно прокладывается для проведения гонок на собачьих упряжках, начинается в деревне Willow (немного севернее города Анкоридж) и заканчивается в Номе, на берегу Берингова пролива.

 В прошлую ночь я разбил свою зимнюю палатку на заснеженном берегу небольшой речушки в деревне Skwentna (население 107 человек). Такое место для ночевки я выбрал не случайно, оно находилось рядом с контрольным пунктом, где останавливаются упряжки для  кормления собак, отдыха и регистрации прибытия. Гонка на собачьих упряжках от Анкориджа до Нома - самое главное ежегодное зимнее спортивное событие не только для Аляски, но и для  США в целом.

   Главные участники гонки - это каюры и, конечно же, собаки. Еще на подходе к Skwenta увидел  высокую  финишную арку с приветствием спортсменам, ряды  прессованной  соломы в тюках, мешки с продуктами для собак и снабжением для каюров. На речке была вырублена огромная прорубь, а на печи грелась вода

   Здесь же каюры по прибытии будут разогревать пищу своим четвероногим  спортсменам. Таких контрольных пунктов на «тропе» около 23 штук, и на всех работают волонтеры, которых в общей сложности около 1500 человек. За свой счет они прилетают на Аляску со всех штатов и даже из-за границы. Продукты  для собак  и снабжение «забрасываются» на все эти пункты за счет самих гонщиков заранее маленькими самолетами на лыжах. Все мешки имеют бирки, на которых написаны имена участников гонки. 
Мне все интересно, хожу по льду, разговариваю с волонтерами, наблюдаю за приготовлениями к встрече первых лидеров гонки. Узнаю, что первые упряжки начнут прибывать поздно ночью, ставлю палатку в снегу на берегу протоки и заваливаюсь спать. Температура около  -10  градусов  по Цельсию, ветра нет. Тяжелый  дневной переход с сорока килограммовыми санями на буксире  измотал меня, и просыпаюсь я только от криков и визга собак, когда первая упряжка уже прибыла на контрольный пункт. Ничего, их будет еще 63 команды, так что успею насладиться зрелищем. Через полотно палатки вижу яркие вспышки фотоаппаратов и лучики налобных фонарей людей на площадке контрольного пункта. Проваливаясь в глубоком снегу, с трудом выбираюсь на укатанную поверхность и вижу, как в полной темноте появляется  небольшой лучик света на тропе,  ведущей к финишу. Луч увеличивается в диаметре и оказывается, что это мощный специальный фонарь, закрепленный на лбу каюра. Тут я вижу, что следом появляются многочисленные маленькие отблески - это поблескивают отражатели, закрепленные на  каждой из 16 собак упряжки. На финише  - скопление  официальных лиц и зевак из местной деревни. Многочисленные  ТВ группы настроили свои камеры и стараются выбрать наилучшие позиции для съемки.
Упряжка на полном   ходу влетает  под финишную арку, темнота взрывается огромным количеством вспышек, не мене полусотни фотоаппаратов. Каюр тормозит, нажимая ногой на ножной тормоз, который уходит глубоко в снег, затем, в дополнение,  бросает и топит ногой в снег снежный якорь. Собаки, перевозбужденные гонкой и скоплением людей, в любой момент могут рвануть в сторону, сметая все на своем пути. В таком случае существует только один способ остановить их - перевернуть сани на бок  и навалиться на них всем телом.

 
 Через несколько минут,    процедура  регистрации промежуточного финиша, на контрольном пункте  в  Skwentna закончена, и упряжку, все еще дрожащую от возбуждения, отводят  на предписанное для нее место отдыха. 

 Тут можно расслабиться, после почти пятнадцати часового непрерывного  бега. Вся упряжка (а это 16 собак) одновременно, выгнув дугой спины  и закатив от наслаждения и напряжения глаза, делают “по большому”, поэтому на снегу в один момент появляются  шестнадцать дымящихся вулканов. Освободившись от всех биологических отходов, собачья  спортивная команда начинает елозить мордами в снегу, принимая  при этом,  самые  невероятные позы, с одной только целью -  освободиться от намерзших на их мордах ледяных сосулек, снежных бород и усов.
Каюр почти бегом направляется к штабелям прессованной соломы и волоком тащит брикет к месту парковки своей упряжки. Взмах ножа, крепления срезаны, и он начинает разбрасывать солому, готовя теплую лежанку для каждой собаки. Следующий бросок за  мешками с пищей  для собак, в которых лежит мороженный, порубленный  на куски жирный лосось,  говядина, моржовый жир или другие специально приготовленные высококалорийные продукты. Собакам нужно «топливо», составляющее не менее 12000  калорий в день, чтобы находиться в движении почти круглые сутки, пробегая при этом до 180 км. Обычно, вся эта пища смешивается с подогретой водой,  полученной из талого снега. Каждая собака получает свою плошку с горячей пищей, кстати,  некоторые по каким-то причинам отказываются от еды. Наконец,  вся упряжка, сытно поев,  устраивается подремать на соломе, а вот каюру еще не время отдыхать. Он начинает производить осмотр состояния собак после длительного непрерывного бега. Прежде всего, осматриваются лапы четвероногих спортсменов. Снимаются с ног маленькие матерчатые защитные башмачки, внимательно осматриваются ступни, на предмет повреждений, смазываются специальной мазью  и надеваются новые башмачки. Некоторые каюры надевают на своих собак небольшие попоны  на время отдыха, для сохранения тепла.

          Между рядами упряжек на отдыхе при свете фонарей медленно и уверенно перемещаются два опытных ветеринара. Они мерят температуру  собак, вставляя термометры им в задний проход, все это проделывается с таким знанием дела, что псы даже не вздрагивают при столь не особенно приятной процедуре, затем прослушиваются легкие и сердце.
  Каюр напряженно наблюдает за действиями ветеринаров, так как, если собаку по состоянию здоровья забракуют, то замены ей не будет, таковы правила гонки. Иногда на финиш в Номе приходят упряжки, состоящие из 8  собак. Проблема заболевания братьев наших меньших во время гонки связана со значительными перегрузками и большим перепадом температур  между днем и ночью. Наконец, после всех вышеперечисленных процедур каюр может отдохнуть и поесть сам.
В большинстве случаев место  его ночлега находится на той же соломе, где отдыхают и его четвероногие партнеры. Он снимает теплые сапоги, залезает в спальник, обнимает ближайшего верного пса и забывается коротким сном, а, между тем, на финиш прибывают все новые и новые упряжки.

   В четыре часа утра я отправляюсь в свою палатку, мне тоже нужен отдых. Мне, и собачьим упряжкам  нужно пройти один и тот же маршрут, правда, с разными скоростями и целями. Засыпая, я слышу, как начинают стартовать уже отдохнувшие команды. Это, конечно, нужно видеть и слышать: готовые к бегу псы за пару минут до старта начинают выть, визжать, прыгать на месте и рваться в бой, как бы говоря: «Всех порвем!!! Всех!!!» Такая энергия от всего этого прет, что все вокруг приходит в возбуждение, в том числе и люди.